Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– Гаврила, прибыл посол от князя Августа Псковского. Он требует, чтобы Довмонта Миндовговича, Отцеубийцу и Вероотступника, выдали великому князю, а коли ослушаемся, то мы будем врагами и ему, и Ярославу Ярославовичу. Князь, хоть мы его и любили, умирает! Ему уже не помочь, мы о городе должны думать!

– Я не знаю никакого князя Августа Псковского, так как князь с таким именем никогда не клялся в верности Пскову, это первое, а второе, князь Довмонт о городе думал больше любого из князей, и вы, гнусные предатели, не получите его.

– Как знаешь, воевода, – сказал боярин Александр. – Ратники, покончите с ними!

В покои вошло четверо ратников с обнажёнными мечами. Гаврила тут же приготовился принять смерть. Неожиданно ратники опустили мечи.

– Боярин, я на князя руку не подниму! Ты говорил убить знатного человека, а я с ним на стенах Пскова стоял. Он меня от смерти спас, – сказал один из ратников и бросил свой меч.

Второй ратник также опустил оружие.

– Негоже на князя Довмонта руку поднимать. Я в этом деле вам не помощник.

Боярин Александр Михайлович был поражён тем, что нанятые им ратники не хотят убить князя.

– Я заплачу вам в пять раз больше, чем договаривались! Он Отцеубийца!

– Нет, – сказал третий ратник и направил оружие на боярина Александра, – князя мы не тронем! Он нам жизни спасал на ратном поле.

Последний из ратников тоже встал на сторону псковского князя и направил своё оружие на бояр.

– Пусть умрёт как князь и будет похоронен как князь, и нет у нас до его смерти иного князя!

Князь Август и бояре

Князь Август из Кракова въехал в Псков. Улицы города были пустыми, и ни скоморохи, ни потешники, ни простые обыватели не вышли его встречать. В церквях молились о скорейшем выздоровлении князя Довмонта, который, несмотря на то что многие из бояр похоронили его, так и не отошёл пока на суд Божий.

Только бояре вышли с подобающим торжеством приветствовать нового князя. Возглавил их Александр Михайлович. Князь Август спешился и подошёл к боярам.

– Ну, добрые мужи Пскова, – приветствовал их князь Август, – волею князя Новгородского прибыл я править вами. Где предатель Довмонтка? Я его судить буду.

– С ратниками в палатах князя, – неуверенно начал боярин Александр Михайлович, – но вы можете не тревожиться, скоро уже помрёт он, его захоронят. А после, когда люд простой позабудет его, настанет время тело его достать из могилы и казнить, только чтобы простолюдины не узнали. Люб он им. Есть ещё одна проблема, князь. Дружина Довмонтки, проклятые изменники и смутьяны, в палаты никого не пускает. Можете пока в моём тереме расположиться.

Князь Август был в замешательстве. Он, конечно, направил своему верному человеку в Пскове указание отравить воду князя Довмонта, так как вино литовец пил только по большим праздникам, но видно, не взял яд удалого мужа. По предположению Августа, Довмонт должен был скончаться в день его прибытия.

– Что ты такое говоришь, боярин, – грозно сказал князь Август, – хочешь сказать, что в палатах князя по-прежнему Довмонт? Собирай псковичей, выбьем этого мерзавца и его людей оттуда. Сколько у него там ратников?

– Нельзя, князь, не пойдут псковичи за нами. Коли двинемся туда, то весь город супротив нас выступит. Но ты не волнуйся, скоро уже помрёт Довмонт!

Август из Кракова понимал, что, если князь Довмонт в ближайшие часы не преставится, как бы ему самому не пришлось отбиваться. Между тем к боярам и новому, пока ещё не принёсшему клятву Пскову, князю подскакал всадник, быстро спешился и, поклонившись, начал:

– Бояре, простой народ собрался у палат князя, людей там видано не видано, и говорят, что не пустят никого туда. Сказывают, сам игумен Исидор, тот, что на стенах людей благословлял, когда ливонцы город штурмовали, обратился к людям и попросил всех молиться за выздоровление князя. Весь город молится возле палат!

Один из бояр потихоньку стал отделяться от толпы именитых мужей и, отойдя шагов на пять, развернулся и пошёл, словно никогда и не встречал князя Августа.

– Егор Петрович, – обратился к нему боярин Александр Михайлович, – а куда это ты направился?

Боярин, который покинул приветствующих нового князя, ничего не сказал, а лишь неопределённо махнул рукой.

Август из Кракова сразу понял, что дело непросто обстоит, и решил изменить позицию. Август не был трусом и прекрасно понимал, как думает толпа. Если так пойдёт и дальше, то не то что передать Псков Ордену, но и взойти на княжение ему не судьба.

– Ратники, едем к палатам князя, – скомандовал Август, – мечи не обнажать!

Когда Август подъехал к простому народу, то увидел, что многие пришедшие на молитву псковичи взяли с собой топоры и мечи, а у некоторых надеты кольчуги. Действовать силой было нельзя.