Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– Я задрожала и стою на берегу, а ты зовёшь меня! Прыгнула в воду и поплыла. Смотрю, а вода вся в крови и на вкус солёная. Ты знаешь, я твоих братьев никогда не знала и не видела, но во сне мне показалось, что они старые мои знакомые, и тот, кого зовут Дмитрием, достал лук и пустил стрелу в меня. И кричит он мне, словно я враг его, чтобы не плыла к тебе, но я знай себе плыву, а на другом берегу ты с ратниками стоишь и зовёшь меня.

Татьяна посмотрела на князя Андрея. Она ожидала, что вот сейчас он обнимет её и скажет, что всегда защитит, и предложит стать его женой. Татьяна знала, что если она грустно улыбается, то все говорят, что она красивая. Татьяна грустно улыбнулась и посмотрела на князя. Но тот не обнимал её, и тогда она решила, что надо добавить в рассказ скорби и вызвать жалость.

– Вылезла я на берег, а там тоже басурмане и вся земля выжжена. Обняла я тебя, князь. Прижалась к тебе вся мокрая и замёрзшая, а с того берега в меня стрела попала, и я умерла на твоих руках.

Князь Андрей вскочил на коня и посмотрел на Татьяну. Девушка сама испугалась того, что наговорила, и даже чуть-чуть поверила, что ей и вправду приснился этот сон.

– Не убьёт тебя никто из-за меня, Татьяна. Прощай!

Девушка не поняла, чем обидела князя, и испугалась, что её слова всё испортили.

– Это только сон, князь, я за тебя жизнь с радостью отдам, родненький мой! Да не страшен нам никакой твой брат!

– Страшен, Татьяна. Я тоже с радостью жизнь бы за тебя отдал или княжеское достоинство, но не мы выбираем судьбу, а судьба выбирает нас с рождения!

– Стой! Андрюша, дурочка я! Выдумала все! Хотела, чтобы обнял ты меня! Не уезжай!

Князь пустил коня рысью от берега. Он покидал это место, а сердце его оставалось с девушкой. Андрей не был суеверным, но этот сон, который рассказала ему Татьяна, был самым сокровенным страхом князя. Князя, который ещё подростком заставлял взрослых мужей его бояться.

Татьяна горько заплакала. Она кричала, не боясь, что её услышат, и желая, чтобы князь Андрей всё-таки остановил коня и прискакал к ней обратно.

– Дура я! Дурочка глупая! Зачем я выдумала всё это! Хотела просто любви твоей! Дурочка! Ну за что меня Господь умом не наградил и не подумала я об этом! Я тебя всем сердцем люблю, Андрюша!

Андрей ехал в Городец и твердил себе, что счастье в любви не для князей. Не суеверный и даже высмеивающий безумцев, которые всяким глупостям верят, князь каждое слово запомнил и каждому слову придал значение. Поганые с двух сторон, что бы это могло значить?

Дмитрий и Василий планируют получить удел Нижний

Князь Дмитрий Александрович и княжич Василий Александрович после возвращения из новгородского похода некоторое время пожили вместе в Переславле. В этот год выдалось чудесное лето, и братья вместе подолгу катались на конях, обдумывая положение, в котором сейчас находилась Русь. На одной из таких прогулок они принялись обсуждать, не настало ли время просить удел у великого князя для Василия.

– Вась, ведь на самом деле прошло уже немало времени. Может быть, настало время вновь попросить у великого князя удел? Ты достойно проявил себя на Раковорском поле и сейчас вместе со мной в поход ходил. Пора напомнить дяде, что неплохо бы тебе тоже удел выделить.

Василий помолчал, а затем пустил своего коня галопом. Князь Дмитрий догнал брата и на скаку продолжил, срываясь иногда на крик.

– Дядя должен нам за наши услуги! Я ведь от Новгорода в его пользу отказался и не начал междоусобицы! Вася, пора просить для тебя удел!

Василий остановил коня и, когда Дмитрий поравнялся с ним, ответил:

– Дим, думаешь, в Орде забыли?

– Ну, ведь в своё время, когда отец наш ещё был жив, простили ведь они дядю Андрея, Царствие ему Небесное, и дали ему тогда Нижний, а после и Городец с Суздалью.

– Так какой мне удел-то просить?

– Как какой – Нижний Новгород. На него уже хищным взглядом наши двоюродные поглядывают. Устинья Даниловна некоторое время назад просила Нижний Новгород для своего сына Михаила. Хотела, чтобы я супротив брата Андрея её поддержал.

– А что, думаешь, Андрей скажет? Коли я Нижний себе попрошу?

– Ну, если мы с Даниилом возместим ему ущерб, думаю, отдаст он тебе Нижний Новгород. Удел, конечно, не самый достойный и на окраине Руси находится, но это лучше, чем несколько поселков. Что скажешь, Вась?

– Давай домой возвращаться, Дима. Это надо обдумать и решать, с Андреем поговорив!

– Да не надо ничего с Андреем решать, – сказал Дмитрий, и в мозгу его зазвучали слова Устиньи Даниловны о том, что брат Андрей ещё не раз ему будет словно кость в горле.