Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Спустя считаные дни после этого по приказу немцев заключенные повесили щит «Обермайдан» над воротами, ведущими на площадь приема транспортов; указатели «На Белосток» и «На Волоковыск» – на столб у ворот со стрелкой, указывающей на вход; и часы – на стену барака рядом с платформой. Теперь мы поняли: так должна была выглядеть платформа обычной железнодорожной станции.

Эсэсовцы доставили цистерну с сырой нефтью и ввезли ее в лагерь смерти. Спустя считаные дни после этого мы увидели черный дым, вздымающийся из-за высокой песчаной горки, отделяющей сортировочную площадку от лагеря смерти. Дым поднимался на высоту сотни и сотни метров. Мы видели, как немцы бегали без остановки в сторону лагеря смерти, нас охраняло большое количество украинцев.

Мы не знали, что происходит там, за песчаной горкой. Черный дым валил оттуда неустанно. В один из этих дней мне сказал Галевский:

– Немцы, сукины дети, вскрывают могилы, заливают их сырой нефтью и сжигают трупы, они таким образом хотят замести следы совершенных здесь преступлений. Однако они не преуспевают в этом, поскольку погребенные слоями в глубоких ямах трупы горят плохо, горят только верхние слои. Они предпринимают всевозможные попытки, чтобы освободиться от тысяч трупов, и им очень скоро станет ясно, что сырая нефть не решит этой проблемы.

Спустя несколько дней после этого прибыл поезд с открытыми платформами, груженными железнодорожными рельсами. Мите свистком собрал всех заключенных и приказал разгрузить вагоны. Я положил конец рельса себе на плечо, Мите шел рядом со мной, неожиданно я почувствовал, что рельс давит на меня все сильней и сильней. Я повернул голову и увидел, что количество заключенных, переносящих рельс, сокращается, и когда наши ноги уже не выдерживали, мы подошли к лагерю смерти. Мы с большим трудом достигли леса. Мите приказал бросить рельс на землю у забора из вкраплений сосновых веток. Этот забор отделял лагерь уничтожения от нашего лагеря. Так продолжалось несколько часов: избиваемые и подгоняемые, мы бегом переносили десятки рельсов из двух вагонов-платформ к воротам лагеря смерти.

Спустя день-два позади пятиметровой песчаной горки мы увидели верхнюю часть бульдозера, который ранее копал ямы для захоронений и увеличивал высоту этой горки, отделяющей наш лагерь от лагеря смерти. Теперь он раскапывал трупы и разбрасывал их. Когда его совок поднимался в воздух, мы видели, как трупы падают между его отдельными краями, мы не видели, где они приземляются, поскольку песчаная горка закрывала нам обзор. Затем вспыхнуло пламя, а густой черный дым поднялся на десятки метров.

Рабочие из команды Верника, занимавшиеся установкой входных ворот в лагерь, выполняемых в деревенском стиле, рассказали нам, что наши рельсы были собраны в массивную решетку, на которую бульдозер разбрасывает трупы из массовых могил. По всему лагерю стал распространяться смрад от гниющих и горящих трупов; бульдозер не прекращал работу, мы видели части человеческих тел, летевших в воздухе. Из зубов бульдозера свисали струны, которые на самом деле были человеческими кишками, они оставались висеть на зубах бульдозера. Мы видели, как зев бульдозера открывался снова и снова, чтобы взять новую добычу, новых мертвецов; каждые несколько минут мы видели, как он медленно-медленно выпрямляется, снова наполненный трупами; видели руки, ноги и другие части тел. Бульдозер работал целыми днями и разбрасывал трупы на месте сожжения.

Вечером после окончания работы Меринг сказал, что немцы заметают следы евреев, уничтоженных в газовых камерах. Они не хотят, чтобы мир узнал о сотворенных ими здесь преступлениях. Вероятно, это хороший знак для нас: видать, они получают удары на фронтах; видать, утратили веру в победу и в свою власть над всей Европой. Если это не так, почему их обеспокоило, что здесь, где-то в пустынном месте возле польских деревень, находится могила миллиона человек? Они сжигают трупы, потому что проигрывают войну. Быть может, солдаты на фронтах не знают подлинной ситуации, однако СС и гестапо понимают настоящее положение вещей и поэтому заметают следы.