Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

В течение 7-ми месяцев я работал парикмахером в бараке, где раздевались прибывающие женщины. Все это время через барак проходило по 6–7 тысяч женщин[796] ежедневно, не считая детей. После того как женщины раздевались догола, они проходили в парикмахерскую, помещавшуюся в том же бараке за перегородкой. Здесь работало 25 парикмахеров. Каждая женщина садилась на скамейку, и ей моментально отрезали волосы ножницами. Делалось это очень быстро. Я успевал за час работы остричь 45–50 женщин. Волосы отрезали также у девочек начиная от 10-летнего возраста и у детей в тех случаях, когда они были длинными.

Многие женщины садились на лавки парикмахерской, держа на руках грудных детей. Были случаи, когда женщины в тот момент, когда их стригли, кормили младенцев грудью. Дети страшно кричали. Детский плач, крики, рыдания матерей наполняли парикмахерскую. Много женщин было беременных. У некоторых женщин были кровотечения, т. к. после них на скамейке оставалась кровь.

Обстановка была ужасная. Некоторые женщины и девушки сходили с ума, такие случаи были часты. Мне запомнился такой случай, когда красивая восемнадцатилетняя девушка из Гродно, увидев страшную обстановку парикмахерской, сразу сошла с ума.

Много было случаев, когда сошедшие с ума женщины начинали петь, раздирали себе лицо до крови, рвали на себе волосы и набрасывались на немцев. Матери заживо оплакивали дочерей и внучек.

Разыгрывались такие страшные сцены, что трудно было выдержать. Парикмахер Босак[797], прибывший из Ченстохова, после первых дней работы по стрижке волос у женщин принял яд и умер.

Шефом парикмахерской был унтершарфюрер Макс Беллер. Он требовал, чтобы мы женщинам не говорили о том, что в «бане» их ждет смерть. Макс Беллер требовал от нас, парикмахеров, чтобы волосы срезали покороче и на головах у женщин оставалось поменьше волос. Он спорил с унтершарфюрером Сухомиль, который требовал, чтобы мы стригли как можно скорее, хотя бы даже в ущерб длины срезаемых волос.

Парикмахеры, в том числе и я, отрезанные ножницами волосы бросали в большие ящики, специально изготовленные для этой цели в столярной мастерской.

Из ящиков волосы перекладывались в большие мешки. Эти мешки с женскими волосами мы относили в дезкамеру, сооруженную в этом же бараке. Дезинфекция продолжалась час – полтора часа, после чего волосы раскладывались на одеялах на полу барака для просушки. Перед дезинфекцией из волос удалялись ленты, шпильки и другие предметы. После просушки волосы упаковывали в новые мешки и партиями в 35–40 мешков погружались в вагон и отвозились. В феврале 1943 года я участвовал в погрузке 40 вагонов мешков волос. Мешки с волосами были тяжелыми, и каждый мешок мы переносили втроем. После того, как мы установили один ряд мешков в вагоне, то положили сверху доски, на которые положили второй ряд мешков с волосами. На этом вагоне, в который грузились волосы, была надпись «Люблин».

Из числа женщин, проходящих через парикмахерскую, немцы отбирали наиболее красивых и молодых, которых увозили и использовали для удовлетворения половых потребностей. Я помню, как однажды немцы для этой цели отобрали сразу более 30 женщин.

Голых женщин обыскивали. Искали ценности и деньги. Каждой женщине предлагали раздвинуть ноги. Специально выделенный человек проверял, не спрятано ли что-либо в половых органах. Проверяли также во рту и ушах. Этим унизительным осмотром руководил унтершарфюрер Сухомиль.

Раздетые догола женщины после обыска и стрижки волос направлялись по аллее в «баню», где умерщвлялись.

Обыску подвергались и мужчины. Зимой 1943 года у одного из мужчин во время обыска нашли 40 злотых. После этого немцы подвесили этого мужчину за ноги, и в таком положении он висел несколько часов. У подвешенного мужчины текла кровь изо рта и ушей, его били кнутом по половому органу. Затем его сняли и пристрелили.

Находясь в лагере до 2 августа 1943 года, мне приходилось видеть ужасные картины издевательств и пыток над людьми, которые осуществляли над евреями немцы.

Больше дополнить свои показания ничем не могу. Записано с моих слов правильно. Мне вслух в переводе на польский язык прочитано, в чем и расписываюсь /подпись/.

Допросил: Зам[еститель] военного прокурора 65-й армии гв[ардии] майор юстиции /подпись/

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 115. Д. 10. Л. 1–3. Рукопись. Подлинник.Автографы. Каждая страница снизу подписана свидетелем.

2.17. Протокол допроса Оскара Стравчинского о функционировании лагеря смерти Треблинка. Венгрув, 3 октября 1944 г.

Зам[еститель] военного прокурора 65-й армии гв[ардии] майор юстиции Мазор допросил в качестве свидетеля: