Третья цифровая война: энергетика и редкие металлы

Стороны, принимающие участие в покупке Магнекуэнч, тоже вскоре показали себя достаточно сомнительными. Собственником Магнекуэнч называет себя Арчибальд Кокс, младший президент общества с венчурным капиталом Sextant Group. Он был не только сыном известного американского прокурора, расследовавшего в 1973 году Уотергейтское дело[362]; но и очень опытным коммерсантом, прельстившимся этой операцией, сулящей большие выгоды. «Это был скользкий и ловкий человек, – вспоминает господин Лейтнер. – Он не стеснялся очаровывать самых высоких чиновников Министерства обороны, встревоженных такой продажей, говоря им: «Не называйте меня господин Кокс, зовите просто Арчи!» И эти личности позволили заморочить себе голову до такой степени, что соглашались уступить неизвестно какой просьбе Кокса. Это невероятно».

Но Питер Лейтнер и его коллеги быстро установили, что Арчибальд Кокс и Sextant Group представляют собой прослойку между Вашингтоном и Пекином. Китайские бизнесмены с сомнительной репутацией были связаны с продажей через подставные фирмы, зарегистрированные в налоговом раю Карибских островов. «Один из них – так называемый «Красный принц» [имеется в виду родственник одного из самых высокопоставленных деятелей Коммунистической партии Китая]. Говоря точнее, он был зятем Дэн Сяопина».

Было известно, что Дэн Сяопин, озабоченный сохранением стратегического сектора не содержащих железо металлов, уступил управление China National Nonferrous Metals Industry Corporaton (CNNMIC), гигантского конгломерата, работающего в горнодобывающем секторе, своему зятю Ву Цзяньчану[363]. Однако это был тот самый Ву Цзяньчан, который, будучи непосредственно заинтересованным в этом деле, с помощью одной из ветвей CNNMIC устроил в Нью-Йорке продажу Магнекуэнч.

Затем Питер Лейтнер обнаружил, что в эту операцию был вовлечен не один зять Дэн Сяопина, а два. Чжан Хон (Zhang Hong), женатый на Дэн Нан, дочери бывшего китайского лидера, был президентом китайского предприятия Beijing San Huan New Materials High Tech Inc., конечного собственника Магнекуэнча. Таким образом, стало совершенно ясно, что продажа американского предприятия не была простой коммерческой транзакцией, как другие сделки. «Было очевидно, что в этой истории очень много подозрительного, – утверждает бывший чиновник, – и что эта проблема восходит к высшим эшелонам власти. – Мы несколько раз сигнализировали об этом, неустанно подчеркивали свою точку зрения. Но в результате наша администрация нас проигнорировала».

Пассивность администрации демократов тем более удивительна, что Китай осуществлял официально признанный с 1978 года план: «политика шестнадцати знаков[364]». Эта стратегия, разработанная Дэн Сяопином, состояла из программы по приобретению так называемых «двойных» технологий, чтобы в итоге усилить мощь китайской армии. Магнекуэнч представлял собой прекрасный пример предприятия, производящего такой тип технологий «двойного назначения», поскольку его магниты могли применяться как в автомобилях американской «Дженерал Моторс», так и в американской армии.

Политика шестнадцати знаков исходила из понятия здравого смысла: учитывая трудности Китая в приобретении военных технологий, связанные с наложенным Соединенными Штатами эмбарго на продажу оружия, ему было намного легче перекупить иностранные предприятия, гражданские ноу-хау которых могли бы впоследствии быть преобразованными для применения в военных целях. В последующие годы эта стратегия обязана была повлечь за собой широкое распространение китайского шпионажа против Америки, что и произошло. Бывший чиновник американской контрразведки считает, что «китайские службы находятся среди самых агрессивных [в мире], когда речь идет о шпионаже против США[365]». Однако, по мнению французского расследователя, Пекин особенно интересовали две технологии: те, которые способны развивать сетевую войну, то есть дающие возможность армиям использовать информационные системы, чтобы выиграть в эффективности, и «умные» бомбы, содержащие магниты, изготовленные на заводе Магнекуэнча[366].

Китайское вмешательство в американские выборы