Три Германии. Воспоминания переводчика и журналиста

Несколько позже, в октябре 2002 г. на мой адрес в Бонне пришло письмо, тоже касавшееся генеалогии, но совершенно иного рода; директор издательства «Штайнадлер-Ферлаг» писал: «… моё хобби — генеалогия. За несколько десятилетий, в течение которых я интенсивно работал в архивах, исследуя происхождение разного рода фамилий, мне много раз встречалась фамилия Бовкун. В церковных книгах с записью дат рождения, крестин и смерти, включая архив мормонов в Солт Лейк Сити. Предлагаю оформить результат моих изысканий в виде отдельной книги „Хроника рода Бовкунов“. Протяжённость Вашей генеалогии — несколько столетий, фамилия упоминается в хрониках вплоть до 1625 года, с учётом вариантов её написания. Встречался мне и Ваш семейный герб. Такая хроника могла бы стать идеальным подарком детям и внукам. Вы можете заказать у нас эту хронику по льготной цене 49,95 евро. Нормальная цена — 77 евро. С уважением, Вильгельм фон дер Аа». Я заподозрил «лапшу» и оставил писульку в архиве курьёзов. Большого опыта общения с проходимцами у меня не было. Но кое-чему жизнь научила. Однажды появился на моём горизонте некий Костя из Москвы, предлагавший сделать меня чуть ли не личным представителем Лужкова с хорошей зарплатой и порывавшийся завтра же купить мне новый «мерседес». Не забывал я и о странном факсе с предложением продажи редких металлов. Потом таинственно возник из небытия «бывший однокашник» по Инязу и завёл речь о больших деньгах, а после скромного ужина в балканской забегаловке Бонна столь же таинственно исчез. Но я всегда чувствовал, когда мне вешали на уши лапшу, и отвечал тем же, даже с ещё большей убедительностью. В отличие от прежних посулов «заманчивое» предложение неизвестного издателя пахло мелкой хлестаковщиной, но я всё же решил провести небольшую проверку. Выяснилось: подобные послания в Германии получал не я один. А рассылал их проходимец из Голландии г-н Ламбертус, имевший офшорную фирму на Антильских островах. И все заманчивые перспективы, содержавшиеся в его «личных» письмах, были сплошной туфтой. За что и был он неоднократно судим в Бельгии и Великобритании.

Человек на трибуне. Читателей поубавилось, прибавилось слухачей и зрителей. Правда, стиль западных передач изменился: звонившим в студию стало больше нравиться слушать не столько оценки и мнения экспертов, сколько самих себя. А у меня писем прибавилось, когда я стал чаще участвовать в «круглых столах» по разным каналам немецкого телевидения, сотрудничать с «Немецкой волной» и «Свободой». Сценической лихорадки я никогда не испытывал, начиная с участия в школьной самодеятельности и выступлений с чтением стихов или с лекциями перед большими аудиториями. Одно время собирался поступать во ВГИК. Правда, на сценарный факультет. Написал сценарий «Легенды об Аюдаге», сел в троллейбус. У ВДНХ нужно было выходить, но начался ливень. Не теряя времени, я вывернул наизнанку свой единственный приличный пиджак и в таком виде понёс впереди себя портфель. Принимавшая документы девушка, улыбаясь, сказала: «Вы, наверное, ошиблись, на актёрский принимают там». Только тут я обратил внимание на полосатые вывернутые рукава пиджака. Творческий конкурс я прошёл, но экзамены сдавать не стал. Раздумал. И правильно сделал. В Инязе было интереснее. В Германии у меня тоже хватало трибун. Слушателями (или участниками дискуссий) были промышленники, адвокаты, учителя, университетские профессора и студенты, солдаты бундесвера, сотрудники научных учреждений и члены религиозных общин, включая синагоги. Круг общения и кругозор постоянно расширялся. Однажды меня вытащил на сцену Миша Задорнов. Он выступал перед русскоязычной аудиторией в Дюссельдорфе, а я заглянул туда, чтобы сообщить ему о положительных итогах переговоров с издателем его книги в Германии. Миша просил просмотреть рукопись с учётом возможных примечаний к тем байкам, которые в переводе на немецкий могли не вызвать желаемой реакции. Из-за поиска парковки я слегка опаздывал и вошёл в зал, когда концерт начался, хотел сесть в первое свободное кресло, но Задорнов заметил меня и как всегда «обыграл» эпизод. «Прекрасно выглядишь!» — сказал он в микрофон, приглашая меня обменяться с ним рукопожатием, и усадил в первом ряду. За кулисами мы переговорили в антракте.