Три Германии. Воспоминания переводчика и журналиста

Полемика с читателями. Разумеется, не со всеми я находил общий язык. Один читатель, живший в Германии (Куликов) крепко обиделся на меня за то, что в статьях, посвящённых нашей Победе в Великой Отечественной войне, я «неправильно» оценил роль Сталина. Я объяснял: войны ведут не цари и полководцы, а армии враждующих государств. Но армии состоят из людей. И если они ведут захватническую войну, то предоставлены сами себе. А если — освободительную, то их поддерживает собственный народ, и в этом случае заслуга победы (если она одерживается) принадлежит в решающей степени самому народу. Кому при этом принадлежит верховная власть в стране, значения не имеет. А заслуга победы в конкретной битве уже принадлежит, разумеется, тому или иному полководцу. Так обстояло дело и во время Великой Отечественной. И если бы не великодержавная, но трусливая политика Сталина, соперничавшего с Гитлером из-за того, чей социализм лучше и сильнее — национальный (в Германии) или интернациональный (в СССР), советский народ лучше подготовился бы к войне и не понёс бы таких огромных потерь. Советским людям не пришлось бы при отступлении Красной Армии уничтожать построенное собственными руками. А если бы не репрессии в армии, где свирепствовал СМЕРШ, советские полководцы были бы свободнее в своих решениях и быстрее одолели бы врага. Система доносительства, СМЕРШ и Гулаг распространяли страх среди населения, а страх — плохой помощник при всех условиях. Если бы не большевизм, уничтожавший инакомыслие где только мог, если бы страна могла развиваться в условиях подлинной, а не плакатной свободы, успехи свободных тружеников любых профессий были бы куда более впечатляющими. Русский народ производил национальные ценности вопреки большевизму и одержал Великую Победу в Отечественной войне, несмотря на то, что власти и лично диктатор Сталин создали для этого самые неподходящие предпосылки. А великим я не считаю Сталина потому, что величие политика измеряется не высотой поставленных ему памятников, не количеством песнопений и гимнов придворных поэтов, получавших сталинские премии, не усилиями официальной пропаганды, десятилетиями насаждавшей культ личности, не высказываниями обманутых или завидовавших ему врагов и не оценками левой западной интеллигенции, смотревшей на Сталина через розовые очки дезинформации. Величие политика измеряется единственно качеством его отношения к людям, которым обязан служить любой государственный деятель. Сталин не служил своему народу, а заставлял его прислуживать себе, людей же презирал, унижал и держал в постоянном страхе. Человеческая жизнь для него ничего не значила. В архивах достаточно документов, доказывающих эту истину. Доказанные преступления Сталина против человечности, как и преступления других тиранов, не исчезнут по мановению волшебной палочки, если упорно повторять: «Этого не могло быть, потому что не может быть никогда». Культ Сталина мечтают возродить те, кто не знает иных способов управления государством, кроме принуждения, запретов и ограничений или не умеет сочетать допустимые в условиях демократии ограничения со свободой развития личности. Личности. Гитлер и Сталин. В политике и в искусстве. Мы привыкли, что независимо от жанра, сценариев и актёрского мастерства Гитлер в кино всегда выглядит несколько карикатурно. Не лишены этого даже последние фильмы, снятые в Германии. Но вот что интересно: киношный Сталин тоже ведь какой-то странный. Нарочито замедленные движения, вечная трубка, заученные позы, деревянная речь. Словно это не человек, а говорящая кукла или робот. Возможно, деятели советского и российского кино подсознательно стремились создать на экране сценический антипод холерика-Гитлера. Ну что же, придёт час, когда кому-то захочется синтезировать в кино новый образ политического самодержца с учётом внутреннего родства двух известных диктаторов.