Трудные чувства. Понять себя, простить других

Наташа — одинокая 32-летняя женщина, работающая семейным врачом. Она начала практиковать медитацию осознанности, чтобы помочь себе расслабиться. Будучи дочерью трудолюбивых родителей, которые отчаянно хотели, чтобы она стала успешным врачом, Наташа научилась ценить достижения так же, как и ее родители, что означало и то, что она едва ли находила время для общения и отдыха. До недавнего времени это не имело для Наташи значения, пока не выяснилось, что, пока она занималась работой, ее друзья женились и заводили детей. Похоже, Наташа просто устала.

Поначалу медитация осознанности действовала на Наташу очень благотворно, особенно был силен успокаивающий эффект, когда каждое утро в течение получаса она сосредоточивалась на дыхании, а также практиковала осознанные вдохи на протяжении дня. Однако через несколько месяцев Наташа заметила, что сосредоточенность на дыхании заставляет ее беспокоиться — о том, что медитация дыхания перестала работать или, еще хуже, начала усугублять ситуацию. Иногда Наташа ловила себя на том, что во время медитации делает глубокие вдохи, судорожно хватая ртом воздух.

Наташа посоветовалась со своим учителем медитации, который предположил, что она слишком сосредоточена на дыхании, и ей следует открыть сознание для других ощущений, которые происходят в теле. Это помогло, и Наташа обнаружила, что дыхание снова становится прибежищем всякий раз, как она возвращается к нему. Женщина приняла урок близко к сердцу и расширила неформальную практику, включив в нее ощущения ног, стоящих на полу. Ей особенно нравилось проделывать это упражнение на осознанность, когда ближе к концу дня накапливались встречи и она бегала из одного врачебного кабинета в другой.

Желая углубить практику, Наташа решила уйти в тихий недельный ретрит. Она выбрала сочетание ретрита осознанности/метты. Просыпалась в 5:15 утра и прилежно посещала каждую 40-минутную сессию медитации в течение первых трех дней. Затем она услышала, что собеседования с преподавателями должны начаться на четвертый день. К своему удивлению, Наташа была исполнена страха по поводу интервью: «Решит ли учитель, что я хорошо медитирую? Понравлюсь ли я ей?» Наташа медитировала, надеясь, что страх утихнет, но чем усерднее она практиковала, тем хуже ей становилось.

Чувствуя себя разбитой и уставшей от борьбы со страхом, на четвертое утро Наташа отправилась в зал для медитации. Утренние рекомендации были посвящены медитации любящей доброты, особенно метты по отношению к себе. Когда Наташа села практиковать метта-медитацию, ее словно громом поразило: «Мне не надо концентрироваться и быть осознанной, не нужно прилагать больше усилий и даже успокаиваться… Все, что мне требуется, — это любить себя, потому что я пребываю в ужасном состоянии!» Наташа перестала использовать дыхание как опору для медитации и переключилась на метта-фразы. Начав размышлять о предстоящих интервью, она сказала себе: «Пусть я буду в безопасности. Пусть я буду свободна от страха. Пусть я буду жить свою жизнь с легкостью». Ее тело расслабилось, и она ощутила, как по щеке катится слеза. Больше не имело значения, что о ней подумают учителя, и даже то, что она сама думает о себе — Наташа была в порядке, просто оставаясь тем, кто она есть.

В тот же день во время обеденного перерыва Наташа спросила себя, почему она так боится интервью. В конце концов, цель беседы — поддержать и помочь, а не осудить. Женщина пришла к выводу, что она была перфекционисткой, самокритичной и никогда достаточно хорошей; дочерью родителей, которые отчаянно хотели, чтобы она стала успешной и финансово обеспеченной. Независимо от того, сколько пятерок она получила на экзаменах, папа и мама никогда не могли расслабиться. Наташа усвоила их сообщение, что ей нужно неустанно прилагать усилия, чтобы предотвратить катастрофу.

Наташа решила, что пора жить по-новому. Она с трудом могла вспомнить, когда в последний раз брала отпуск. Пугающее интервью в конце концов случилось, и Наташа поделилась с учителем всем, что произошло за предыдущий день. Учитель посоветовал ей развивать «предпочтение настоящему моменту». Настоящий момент — всегда мини-отпуск от борьбы — меньше забот, потому что в настоящем нет будущего. Наташа прислушалась к этой рекомендации и начала пропускать сеансы сидячей медитации, вместо этого отправляясь гулять по лесу, слушать птиц и чувствовать запах земли. Во время прогулки она говорила себе: «Пусть я буду в безопасности. Пусть я буду счастлива. В этот момент, в этот прекрасный момент».

Когда Наташа вернулась к сидячей медитации, она вплела любящую доброту в практику осознанности. Используя свое дыхание, чтобы успокоить беспокойный ум, она открывалась для ощущений тела, когда чувствовала, что дыхание становится прерывистым, и использовала фразы метты в случае беспокойства или подавленности. Наташа научилась пребывать в своем теле по-новому, с большей любовью.