В течение оставшейся части ретрита Наташа проявляла особую бдительность в отношении таких помех, как цепляние (за спокойствие) и отвращение (к страху). Она понимала, когда переходит в режим рабочей лошадки или перфекциониста. Распознавала борьбу, как только та возникала. Перестав бороться, Наташа также обнаружила более глубокие чувства — одиночества, страха, пустоты — и отнеслась к ним с доброжелательным вниманием. Во время ретрита Наташа научилась позволять каждому моменту быть таким, какой он есть — просто спокойно сидеть.
Вернувшись на работу, Наташа с удивлением заметила, как рада видеть своих пациентов и как внимательно их выслушивает. Она освободилась от невидимого слоя борьбы — борьбы за одобрение, — и ей стало легче общаться с другими. Наташа также обнаружила, что она испытывает больше сочувствия и понимания к родителям и борьбе, через которую им пришлось пройти, когда они ее воспитывали. Она нашла их образы в себе и поняла, какую боль они невольно ей передали. Наташа решила не передавать ту же борьбу за достижения своим детям, если ей посчастливиться стать матерью.
Личная трансформация Наташи, возможно, в конечном итоге произошла бы и в повседневной жизни, но ретриты помогают глубоким изменениям произойти за относительно короткое время благодаря отсутствию обычных отвлекающих факторов. В случае с Наташей она видела, как ее непереносимость страха усиливала беспокойство в напряженной ситуации. Единственный подход, который помог ей, — самосострадание, открывшее ее сердце для понимания того, что лежало в основе тревоги — чувства неполноценности и страха остаться без поддержки окружающих, если она споткнется или потерпит неудачу. Как только Наташа отнеслась к себе с любящей добротой, потребность в одобрении со стороны других людей стала уменьшаться. Она испытала неожиданное чувство связи с окружающими, включая своих пациентов и родителей. То, что начиналось как упражнение для снижения стресса, превратилось в новый, более сострадательный образ жизни.
Теперь вы знакомы с основными понятиями и инструментами для развития самосострадания. Новая задача состоит в том, чтобы их практиковать. В повседневной жизни так много насущных забот и обязанностей, что о самосострадании легко забыть. Что нужно для поддержания практики в течение длительного времени? Следующая, последняя, глава посвящена именно этому.
Глава 9. Прогрессируй
Страдание исчезает не из нашей жизни, но — в нашей жизни.
Если вы думаете, что трудно измерить свой прогресс на пути к самосостраданию, вы правы. Это потому, что практика парадоксальна: мы меняемся, все больше принимая себя, плохие чувства и т. п. Поскольку наш обычный стандарт измерения прогресса — ощущение себя лучше, как узнать, что мы на правильном пути? В случае с самосостраданием плохие чувства могут быть
Великое переосмысление
Самосострадание предлагает новый подход к жизненному опыту: мы чувствуем себя комфортно в вихре собственных неприятных эмоций, позволяя им идти своим чередом, в то время как успокаиваем и утешаем себя. Как говорит Аджан Брам, учитель медитации, «когда вы навещаете кого-то в больнице, говорите о человеке и оставьте врачам и медсестрам говорить о болезни». Применительно к себе это называется самосостраданием. Мы заботимся о себе с большой добротой, особенно когда наша ситуация кажется безнадежной.
Ключевой вопрос: