Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Известно, что в Византийской церкви титул архиепископа даровался прелатам, которые освобождались от юрисдикции других митрополитов и пользовались некоторой независимостью, подчиняясь непосредственно патриарху. Они назывались автокефальными, то есть самостоятельными. Архиепископы Кипра, а впоследствии и Болгарии, пользовались еще большей самостоятельностью и были почти равны патриарху. Есть два русских источника, упоминающие об архиепископе в Киеве в первой четверти XI века. Это «Чтение о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба», сыновей Владимира, убитых их завистливым братом Святополком, труд написан Нестором, монахом Печерского монастыря, вероятно, после 1081 года; и «Сказание» о тех же святых, созданное монахом Иаковом в конце XI – начале XII века. Оба биографа пишут о двух высокопоставленных священнослужителях в Киеве – Иоанне и Георгии. Иоанн упоминается во время правления Ярослава, который сверг своего брата и играл главную роль в перенесении мощей двух братьев, почитаемых как святые. Церемония могла происходить в 1020 или 1026 году, поскольку в обоих годах 24 июля – день переноса мощей – приходится на воскресенье. Оба биографа называют Иоанна архиепископом, а Нестор – митрополитом.

Георгий упоминается в связи с освящением новой церкви, построенной по приказу преемника Ярослава – Изяслава (1054–1073) для мощей двух святых. Нестор называет его и архиепископом, и митрополитом, а Иаков только митрополитом Киевским. Эти два документа представляются наиболее релевантными. Разные последующие хронисты упоминают архиепископа, но эти упоминания нельзя считать свидетельствами, потому что они записали историю создания русской иерархии в форме легенды и приписали ее патриарху Фотию, умершему веком раньше.

В подтверждение этих текстов из русских документов можно привести отрывок из анналов Титмара, где сказано, что в 1018 году Святополк, войдя в Киев с победоносными войсками и польскими вспомогательными частями, был встречен архиепископом города. Эта ссылка, хотя и считается убедительной, не может служить свидетельством наличия в Киеве автокефального архиепископа. Титмар не мог знать разницу между автокефальными функциями в греческой и латинской церкви. Он всего лишь имел в виду киевского епископа, которого принял за митрополита, а не за автокефального архиепископа.

Епископ Иоанн, который принимал участие в перенесении мощей, вероятнее всего, не жил в Киеве. Судя по тому, как на него ссылаются оба биографа святых Бориса и Глеба, он прибыл в Киев специально для этой цели. Этот факт подсказал сторонникам болгарской идеи мысль, что Иоанн был архиепископом Охрида, а значит, Владимир получил архиепископа из болгарской церкви.

Но почему? Если в жизни двух святых есть болгарские черты, следует помнить, что их мать, вероятно, была болгаркой, предположительно, одной из жен Владимира. Также логичнее предположить, что этот священник имел бенефиций в Херсонесе и заботился о молодой русской христианской церкви. Нет никаких свидетельств официального обращения Владимира к болгарам, и ничего в источниках, касающихся обращения в христианство Владимира, не указывает на разрыв между ним и греками или на то, что греки ответили отказом на его просьбу об автокефальной церкви. Наоборот, есть хорошие свидетельства сердечных отношений между церковью Херсонеса и Владимиром в деле обращения его народа, и первые священнослужители церкви Святой Девы в Киеве прибыли именно из Херсонеса.

Кстати, у Владимира не было необходимости обращаться к грекам по поводу автокефальной церкви в Киеве. Не будучи в том же положении, что болгары, соседи Византии, имевшие свои причины не доверять Византийской церкви, и не опасаясь за независимость своей обширной империи, Владимир понимал, что может спокойно оставить дверь приоткрытой для греческого влияния. Тогда он еще не мог предвидеть трудностей, которые возникли в XI веке между местным духовенством и греческой иерархией.

Не мог он ожидать и получения автономии для своей церкви, как это было в случае с Кипром или Болгарией, поскольку давать ее не было обычной практикой для Византии – разве только в результате нормального развития. Если он действительно хотел некоторой независимости для своей церкви, он получил ее, приняв служение и надзор священника Херсонеса, который был архиепископом. Ход событий показал, что это было ощутимое преимущество, поскольку Херсонес после его завоевания Владимиром был в его власти, и даже после его уступки Византии архиепископ и церковь города оставались весьма полезными проводниками его местных интересов. Херсонес был богатым торговым центром, и торговля между этим городом и Киевом приносила доход Киевской Руси. Все эти соображения игнорировались, когда ученые начинали строить теории, не основанные на точных исторических фактах.