Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Папа, который взял инициативу в свои руки, не мог быть не кем иным, как Иоанном XV, который взошел на престол после периода церковных беспорядков, омрачивших недолгое правление Иоанна XIV (983–984) и Бонифация (984–985). Последний вернулся из изгнания, но есть серьезные сомнения относительно естественной смерти обоих пап. В любом случае хорошо известно, что ненависть бывших друзей Бонифация преследовала его до могилы. Сам Иоанн XV находился под контролем клана Кресценциев и даже женил своего брата на дочери этого патриция. Но когда папа лишился благосклонности и поддержки всемогущего клана, он был вынужден обратиться к императору Оттону III с просьбой о помощи и поддержке, однако умер, так и не встретившись со своим юным спасителем. Хотя действо, упомянутое в русской хронике, не является абсолютно невозможным в правление Иоанна XV, мы недостаточно хорошо информированы о деяниях пап этого периода, чтобы объяснить его внезапный интерес к Киевской Руси. Возможно, загадку помогут разрешить отношения папы с Германией.

Нам известно от биографа святого Адальберта, что императрица Феофано, вдова Оттона II, была в Риме в 989 и 990 годах. Может статься, что призыв Иоанна XV о помощи после первого разрыва с Кресценциями заставил ее обратить более пристальное внимание на Италию и германские интересы в ней. Однако после того как патрицианский род передумал и помирился с папой, ее услуги не понадобились. Она прибыла перед Рождеством 988 года. Феофано была умна и решительна. По общепринятому мнению, пока взрослел ее маленький сын, она вела государственные дела с таким мастерством, что современники прониклись к ней глубочайшим уважением. По крайней мере, так утверждает Титмар. В Риме она действовала как регентша и выполняла свои функции до первых месяцев 990 года, причем весьма целенаправленно, поскольку хронист из Хильдесхайма утверждает, что она распространила власть сына на всю страну.

Следовательно, папское посольство, о котором говорит Никон, вероятнее всего, было организовано в то время, когда в Риме находилась Феофано, и если оно вообще когда-нибудь отправилось в Киевскую Русь, то определенно с ведома и согласия императрицы. Мою догадку подтверждает то, что Феофано была византийской принцессой и принцесса Анна, в 989 году вышедшая замуж за Владимира, была ее родственницей. Анна, дочь императора Романа II, сначала предназначалась в жены Оттону II. Поэтому нам понятен интерес вдовы Оттона к судьбе принцессы. Естественно, Феофано, которая всегда была в курсе событий в Константинополе, поступила совершенно по-женски – послала кузине из Рима свадебный подарок. Это могли быть мощи святых, в то время считавшиеся самым ценным даром. Одновременно императрица, никогда не забывавшая об интересах сына, помнила о восточных границах империи и проводила политику своего покойного мужа, который, как уже говорилось, поддерживал связь с Киевской Русью. Несомненно, потребовалось сотрудничество папы, который не отказался, и этого достаточно, чтобы подтвердить заявление хрониста. Таковы могли быть наиболее вероятные предпосылки отправки послов в Херсонес и Киев. Трудно предположить, чтобы папа Иоанн XV действовал исключительно по собственной инициативе.

В любом случае ничто не указывает на то, что Иоанн XV имел что-то общее со становлением иерархии в Киеве. Ему никогда не пришло бы в голову ничего подобного. А патрицианский род, контролировавший все действия папы, не мог ощутить интерес к Руси, если не получил оттуда красивого подарка, – эта его слабость была всем известна. Судя по всему, Владимир действительно отправил послов в Рим, возможно, с дарами, но это было позже, в 1001 году, когда патриции утратили свои позиции и Оттон III стал контролировать дела лично. Но это уже другая история.

Что касается участия Владимира в обмене любезностями, поскольку, согласно хронике Никона и Степенной книге, он отправил аналогичные посольства во все известные христианские центры, а именно: Иерусалим, Египет (возможно, в Александрию), Вавилон (возможно, в Антиохию), посольство в Рим утратило изрядную часть своего политического значения. Это было рациональным поступком – когда недавно принявший крещение князь сообщает всему христианскому миру о вступлении его страны в христианское сообщество. В случае с Римом на карту могло быть поставлено и что-то другое, но совершенно очевидно – о создании русской иерархии и речи не было.

Альтернативная теория, которая признает заслуги Болгарского патриархата в Охриде в создании киевской иерархии, – логическое следствие участия Болгарии в обращении Руси, – может заслуживать внимания как свидетельство существования автокефального архиепископства в Киеве между 987 и 1037 годами, но не является убедительной.