«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в.

11 февраля 1563 г. Иван Грозный отдал князю Серебряному и окольничему М.П. Головину, распоряжавшимся на переднем крае, приказ «идти к городу от Двины» и «туры поставити противу городу из завалья». Речь шла о том, чтобы продвинуть осадные работы через развалины посада к стенам полоцкой цитадели, и эта ответственная и опасная работа была снова поручена стрельцам и боярским людям. Среди тех, кто отправился выполнять царский приказ, были и Григорий Кафтырев со своими людьми⁷⁰⁸. Осада близилась к концу, и выход русских апрошей непосредственно к стенам цитадели означал, что не за горами, если, конечно, Довойна в очередной раз отклонит предложение о сдаче, штурм. А к чему мог привести приступ в ситуации, когда укрепления Полоцка были разрушены, когда значительная часть его защитников полегла под огнем русской артиллерии, стрельцов, казаков и детей боярских или попала в плен в неудачных вылазках, а оставшиеся были деморализованы не прекращавшимся ни на минуту на протяжении нескольких дней ревом русской артиллерии и осознанием полной безнадежности сопротивления – ни у кого ни в русском, ни в литовском лагере сомнений не было. И когда ночью 14 февраля по приказу царя стрельцы «городовую стену зажгли во многих местех», Довойна и его люди «знамя городцкое со стены сняли» и выкинули белый флаг, изъявив желание, «чтоб государь милость показал, стреляти бы по городу не велел, а вотчина, государь, Полотеск Божия да ево государева»⁷⁰⁹.

Двухнедельная осада Полоцка закончилась триумфом русского оружия. После того как были оговорены все формальности сдачи Полоцка и перехода его в русские руки, 15 февраля «велел царь и великий князь в город ехати воеводам боярину князю Василию Семеновичу Серебряново (заслуженная награда воеводе, который большую часть осады провел на передовой, руководя осадными работами. – В. П.), а с ним дворяном и детем боярским многим да головам стрелецким всем со всеми стрелцы (и опять же, стрельцы заслужили право первыми войти в поверженный Полоцк, ибо на их плечи легла немалая часть осадных работ и борьбы с неприятелем. – В. П.)…»⁷¹⁰. Среди стрелецких приказов, занявших город, были конечно же и Григорий Кафтырев со своими бойцами.

Участие в «полоцком взятьи» стало вершиной служебной карьеры Григория Кафтырева. Вряд ли он остался без царской награды за усердие и ревность, проявленные в ходе осады города. Во всяком случае, в 1566 г. он уже числится «государя своего царевым и великого князя дворянином первой статьи» (полтора десятка лет тому назад он был, если вспомнить, сыном боярским третьей статьи, одним из многих «тысячников») и участвует в Земском соборе, созванном в Москве в конце июня 1566 г.⁷¹¹

Повод для созыва собора был более чем серьезен. Взятие Полоцка до основания потрясло Великое княжество Литовское, и можно было бы надеяться, что этот удар ускорит завершение очередной фазы длившегося уже не одно десятилетие русско-литовского конфликта (а начало его можно отнести еще ко временам деда Ивана Грозного Ивана III). Однако за взятием Полоцка не последовало продолжения, более того, Иван Грозный согласился на перемирие с Сигизмундом II, великим князем Литовским и польским королем. Набранный было темп был потерян, литовцы сумели оправиться от шока, вызванного падением города, и даже перейти в успешное контрнаступление, одержав несколько болезненных для самолюбия Ивана побед. Переговоры о заключении перемирия зашли в тупик, и царь «месяца июня в 28 день» «говорил со князем Володимером Ондреевичем… и со всем еже освященным собором, и со всеми бояры и с приказными людми, да и со князи и з детми боярскими и с служилыми людми, да и з гостьми и с купцы и со всеми торговыми людми» что делать в сложившейся ситуации, как поступить? Согласиться ли на перемирие на условиях литовцев («написати бы Ливонские земли в перемирную грамоту: которые городы за царем и великим князем, те за царем и великим князем и написати, а которые немецкие городы за королем, те бы за королем и написати»), или же, отвергнув их, готовиться к продолжению войны?⁷¹²