«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в.

Отдых был коротким, не прошло и нескольких недель, как стрельцы Григория по государеву указу сбираются в новый поход. Магистр, атаковав русских поздней осенью 1559 г. под Юрьевом, а затем и попытавшись осадить сам город, нарушил заключенное в апреле того же года сроком на семь месяцев перемирие, и Иван Грозный решил отправить рать на «ливонских немцев», за «их измену» покарав огнем и мечом. Место сбора большой пятиполковой (полки Большой, Передовой, Правой и Левой рук и Сторожевой) рати во главе с боярином князем И.Ф. Мстиславским было назначено во Пскове, традиционном пункте, откуда начинали свои походы против ливонцев русские войска. О том, что рать, отправленная вразумлять неразумных «немцев», была немалой, можно судить по тому, что, во-первых, начало над ней было поручено князю Мстиславскому – одному из опытнейших и вместе с тем родовитейших русских военачальников того времени; рати придавался наряд под командованием боярина М.Я. Морозова, который успешно руководил действиями «большого наряда» под Казанью в 1552 г.; а под 11 воеводами ходили 44 сотенных головы (соответственно четырнадцать в Большом полку, девять в полку Передовом, столько же в Правой руки и по шесть в полках Левой руки Сторожевом), не считая 10 голов при наряде и татар казанских, астраханских и служилых вместе с новокрещенами⁶⁹⁰. Общую численность царского войска по опыту аналогичных походов того времени можно определить примерно в тысяч пятнадцать или несколько более «сабель» и «пищалей», не считая кошевых-обозных, посохи, обслуживающей артиллерию и пр. И среди «пищалей» были стрельцы Григория Кафтырева со своим командиром.

Как это уже неоднократно было прежде, магистру нечего было противопоставить русским. Неудачная осада Дерпта и еще более провальная попытка взять защищаемый русскими стрельцами и детьми боярскими замок Лаюс (Лаис) подорвали его авторитет, вдобавок у него кончились деньги на оплату наемникам. В итоге, как с иронией писал ливонец Ф. Ниенштедт в своей хронике, «золото было уже истрачено и наемники были недовольны, потому что нечем было платить им. Таким образом они разошлись во все стороны, и зима окончательно разложила войско. Так всегда бывает, когда хочешь искать роз в снегу: Ганс Гау не может сносить лифляндской зимы с ее сильными холодами и, таким образом, пиво, как говорится, утекло». С остатками своего воинства магистр укрылся в замке Оберпален, артиллерию свез в Феллин⁶⁹¹, а Ливония осталась, уже в который раз, беззащитна перед жаждущими мести и добычи русскими ратями.

17 (по другим данным, 18) января 1560 г. полки Мстиславского пересекли границу и вторглись в ливонские земли⁶⁹². Поход начинался в суровых условиях. Псковская летопись сообщала, что «зима тогды была безснежна, толко сем недель было снегом»⁶⁹³. Видимо, по этой причине Мстиславский придержал главные силы, выслав вперед «лехкую» рать (на три полка с четырьмя воеводами во главе с князем В.С. Серебряным). «Князь Василей с товарыщи», по словам псковского летописца, «воевал промеж Веля (Феллин. – В. П.) да Икеси (Венден. – В. П.) Велянские места и Кеские и Володимиретцкие (прилегающие к Вольмару. – В. П.) и иные многие места», подчеркнув при этом, что «преже сего те были не воеваны, а пришли на них безвестно, и взяша в полон множество людей и всякого живота и скоту и побиша многих». Ливонские источники дополняют этот список разоренных местностей окрестностями Тарваста, Каркуса, Руена, Гелмеда, а городок Шмилтен был взят и сожжен вторично⁶⁹⁴.

Участвовали ли в этом набеге посаженные на конь стрельцы нашего героя вместе с ним – неизвестно, хотя в этом нет ничего невозможного (опять-таки по опыту предыдущих аналогичных набегов в ту же Ливонию). Но вот в осаде и взятии одной из важнейших ливонских крепостей, Мариенбурга, или как ее называли русские, Алыста, они участвовали совершенно точно. Видимо, дождавшись момента, когда наконец-то установился снежный покров и можно было теперь перебросить артиллерию к нужному месту, Мстиславский повел на неприятеля все свои силы. Ливонский хронист И. Реннер, оценивая численность русской рати, подступившей к Мариенбургу, писал, что их было 20 тысяч (в принципе вполне возможная цифра, если Реннер со слов очевидцев посчитал сюда не только «сабли и пищали», но и всякого рода обозную прислугу). Артиллерия Мстиславского, по словам хрониста, состояла из 7 kartouwen (картаун), 5 halve kartouwen (полукартаун), 2 scharpe metzen, 4 slangen, 6 fuirmorsers (огнеметательных мортир) и 5 grote steinbussen (больших камнеметов), не считая более мелких орудий (и в самом деле весьма и весьма приличный «наряд». – В. П.)⁶⁹⁵.