Цензоры за работой. Как государство формирует литературу

Восстание сипаев 1857 года, или, как предпочитают называть его некоторые индийцы, Первую войну Индии за независимость, можно не считать революцией в полном смысле слова, но эти события потрясли жизнь колонии до основания. Сипаи (солдаты британской армии индийского происхождения) взбунтовались против своих имперских офицеров и при поддержке местных лидеров, среди которых были и крестьяне, и махараджи с навабами (правителями полуавтономных областей), захватили обширные территории в северной и центральной Индии. После кровавого конфликта, продолжавшегося более года, британцы восстановили порядок и, оценивая ущерб, поняли, что почти ничего не знают о местном населении под своим владычеством. В 1858 году была распущена Ост-Индская компания и предприняты шаги к созданию современной государственной власти с ее бюрократией, проводившей учет всех сфер жизни индийского сообщества, включая литературу.

Хотя печать существовала на субконтиненте еще с 1556 года, когда португальцы установили там первые печатные станки, два с половиной века она оставалась делом миссионерских анклавов, имперской администрации и пары газет. Но к 1858 году книгопечатание на нескольких языках превратилось в крупную индустрию, и Индийская гражданская служба (ИГС) начала следить за ней. Вереница документов в архивах ИГС начинается с упоминания периодических «отчетов» об объемах производства книг. Она включает в себя «каталоги», регистрировавшие новые публикации, и заканчивается «рапортами», в которых давались анализ и оценка книжной продукции по округам или провинциям. Нужно иметь в виду, что такого рода документы, созданные государственными служащими, подразумевают определенную предвзятость. Они часто больше сообщают о британцах, чем о местных уроженцах, за которыми они следили[170]. Но некоторые материалы содержат поразительные этнографические наблюдения, и лучшие из них были написаны во время восстания Джеймсом Лонгом.

При поддержке бенгальских губернатора и управляющего общественным образованием Лонг пытался сделать обзор всего, что издавали в президентстве с апреля 1857 по апрель 1858 года. Во время проводимого им в течение года исследования он посетил каждый книжный магазин в Калькутте по крайней мере дважды. Лонг скупил все книги, вышедшие с 1857 года, какие только мог найти в книжных лавках, разбросанных по «туземной» части города. Он составлял таблицы цен и тиражей, следовал за книгоношами по их маршрутам, подслушивал чтения вслух, опрашивал авторов и разыскивал сведения о читательских привычках в прошлом. Лонг превратился в этнографа-любителя и настолько увлекся предметом изучения, что создал панорамный обзор всей бенгальской литературы со статистическими подсчетами и вдохновенными описаниями самих книг[171].

Несмотря на то что его симпатии находились на стороне крестьян, которых эксплуатировали британские торговцы индиго, Лонг писал как представитель имперской власти в англо-индийском духе – его либеральной версии, от Джеймса Милля до Джона Морли, воспевающей печатное слово как распространителя цивилизации. Книги, заявлял Лонг, могут «уничтожить предрассудки невежества» вроде протеста против вторичного брака вдов среди «индуистов старой школы»[172]. Вместо введения цензуры, что предлагали некоторые другие деятели Британии, по мнению Лонга, следовало продвигать свободу печати и поддерживать развитие индийской литературы. Если бы индийским газетам уделялось заслуженное внимание, говорил он, можно было бы заметить достаточно симптомов нарастающего беспокойства, чтобы предотвратить восстание.

Лонг вносил свой вклад, собирая данные об издании книг. По его подсчетам, всего до 1820 года в Бенгалии было издано тридцать книг, большинство из которых сводилось к описанию индуистской религии и мифологии. В период с 1822 по 1826 год вышло всего 28 книг, и такие скромные масштабы производства наряду с перепечатыванием одних и тех же работ сохранялись до середины века. Поворотной точкой стал 1852 год, когда было опубликовано 50 новых бенгальских книг, включая «полезные сочинения» новых жанров. К 1857 году, когда Лонг проводил свое исследование, индустрия набрала силу: в Калькутте насчитывалось 46 печатных станков, из-под пресса которых за год вышло 322 новых издания, включая 6 газет и 12 журналов. По подсчетам Лонга, общее число изданий, выпущенных за последние полвека, доходило примерно до 1800 наименований. Качество печати и бумаги улучшилось, типографии отказались от устаревших деревянных прессов, выросло число авторов, и возник внушительный книжный рынок, хотя крестьяне продолжали прозябать в невежестве: «В Бенгалии в сельской местности нет и трех процентов населения, которые умели бы читать связно. В Бомбее нет и трех процентов населения, которые умели бы читать вообще». Продвигая образование, британцы могли облегчить страдания народа: