Цензоры за работой. Как государство формирует литературу

Текст определенно бросал вызов способности суда раскрыть его смысл. С помощью официального переводчика судья составил критическую интерпретацию. В возмущенных словах насчет бедности и притеснений упоминалось недавнее увеличение цены на орошение. Череп с маслом отсылал к индуистскому обычаю класть масло на голову трупа, чтобы ускорить кремацию. А побара представляла собой игру в кости, которая вызывала мысли о некоем союзе вроде комбинации в результате самого удачного броска (по шестерке на двух кубиках и единица на третьем), что в маратхском оригинале еще и звучало намеком на бегство и на формирование альянса.

Все это делает стихотворение оскорбительной игрой словами, но отнюдь не прямым призывом к бунту. Конечно, заявлял адвокат свами, перевод ошибочен. Носитель языка понял бы, что отрывок о поедании масла относится к братьям автора, а не к англичанам, а игра в кости – лишь витиеватая метафора. Упоминание Эдуарда VII далее в тексте было полностью уважительным, что любой мог понять, взглянув на то, с каким существительным был согласован глагол. Вся песня в целом выражала игривое, а не мятежное настроение, просто ее следовало воспринимать с точки зрения местного уроженца, владеющего языком оригинала. Но судья отверг эти доводы. Он не принял следующее мнение защиты о переводе как таковом и этой песни в частности: «Такой перевод не только нарушает правила грамматики, но и разрушает связность фрагмента, а также, в некотором смысле, всего, что идет до и после него». В конце концов, разумеется, выиграло обвинение, и свами отправился в тюрьму.

В последнем случае рассматривалось дело Мукунды Лала Даса, лидера труппы ятров, или бродячих артистов, которые на лодке путешествовали по дельте Ганга, устраивая представления для крестьян. Их самым популярным спектаклем в 1908 году была Matri Puja, драма, основанная на рассказе из пуран о борьбе даийтий (демонов) с дэвами (богами). После ряда успешных представлений в Калькутте пьеса была напечатана и зарегистрирована в бенгальском каталоге. Но в 1908 году она была запрещена после того, как составитель каталога в суде рассказал, что это «бунтарская аллегория», оскорбляющая самых влиятельных людей в Британской Индии[282]. Когда Мукунда ставил ее в сельской местности, он вставлял импровизированные реплики, высмеивавшие местное начальство и даже самого императора Георга V. Он добавлял музыку, пантомиму и песни и сочинил собственный песенник, который вышел несколькими тиражами и широко распространялся вместе с другими книгами того же рода. «Матри Пуджа» проникала в самые разные культурные слои – от санскритских текстов до современных книг, от калькуттского театра до деревенского фарса. И когда Мукунда понес ее в массы, ИГС увидела в ней призыв к мятежу. Окружные офицеры старались остановить его разъездной театр множество раз, но актеру удавалось ускользать от них в течение девяти месяцев, пока после 168‐го удачного исполнения его наконец не арестовали и не предали суду.

Состоялись два слушания у одного и того же судьи, В. Доусона, в Барисале в феврале 1909 года. На первом рассматривался песенник, а на втором – разъезды ятров. И то и другое было связано с другими делами и общим расследованием ИГС касательно националистического движения. В самом центре находилась «Песня о белой крысе», популярнейший «хит» из репертуара Мукунды, который так был передан официальным переводчиком суда:

Бабу, поймешь ли ты свою участь, когда умрешь? Белого демона вижу над тобой (буквально, на твоих плечах), он полностью разрушает тебя. Раньше ты ел с золотых тарелок, а теперь доволен и стальными. Ты стал предпочитать помаду местному розовому маслу, и поэтому тебя называют «скотиной», «дураком» и «болваном» (буквально, охотно ли называют тебя скотиной и т. д.). Твои амбары были полны риса, но белая крыса уничтожила его. Бабу, сними очки и посмотри вокруг себя. Знаешь ли ты, Помощник-Бабу, что голова твоя лежит под ногами ферингисов, что они унизили твою касту и честь и обманом забрали твои богатства?[283]