Читаем Цензоры за работой. Как государство формирует литературу полностью

Благодаря информаторам представители власти также были неплохо осведомлены о том, что происходило во время ятр, или музыкальных спектаклей, Мукунды. «В излюбленном спектакле рассказывается о выступающем против свадеши заместителе судьи и его жене», – докладывал окружной полицейский. Согласно его рапорту, Мукунда «оскорбительно отзывался о лорде Керзоне и сэре Бэмфилде Фуллере (губернаторе Бенгалии)». Аллюзии были прозрачными сами по себе, а также их наличие уже было установлено на слушании по делу типографа, издавшего версию «Матри Пуджа» – пьесы, которую Мукунда превратил в ятру. Автор пьесы, Кунджа Бехари Гангали, бежал, так что суду пришлось удовлетвориться присуждением типографу штрафа в 200 рупий и прослушиванием лекции о мифологии и аллегории от Манматхи Натхи Рудры, бенгальского библиотекаря и составителя каталогов. Он подтвердил, что пьеса была «очевидной бунтарской аллегорией текущей политической ситуации в стране»[286]. На первый взгляд в пьесе не было ничего, кроме изложения древнего мифа, но Рудра заверил суд, что в ней легко увидеть комментарий к последним событиям:

Пьеса основывается на истории Чанди из Маркандея-пураны. Дайтья (великаны, населяющие нижний мир, сейчас обычно выступающие в роли демонов) под предводительством своих вождей Сумбху и Нисумбху силой захватили небесные владения дэвов (богов) и жестоко правили ими. Дэвы, числом триста тридцать миллионов, обычно разобщенные и испытывающие зависть друг к другу, столкнувшись с притеснениями захватчиков, наконец смогли объединиться и при помощи богини Чанди (матери всего мира), которая сама явилась на поле боя, оскорбленная правителями дайтьев, победили великанов и вернули себе свои владения.

Политические события, освещаемые в пьесе, таковы.

1. Предполагаемая попытка властей заглушить клич Банде Матарам и то, что называют поклонением матери-родине.

2. Отказ жителей восточной Бенгалии выказать гостеприимство сэру Бэмфилду Фуллеру.

3. Желание аристократии потакать правительству, которое в пьесе высмеивают.

4. Голод.

5. Бойкот манчестерских товаров.

6. Наказание и порка студентов, выставленные как тираническое и неоправданное преследование.

7. Стойкость студентов во время текущих волнений.

8. Визит Его Высочества принца Уэльского в Индию и выраженное им по возвращении в Англию желание, чтобы к местным людям относились более снисходительно. Правитель дайтьев, показанный добрым монархом, искренне желающим справедливо править своими подданными, сожалеет, что отверг совет своего сына под влиянием доводов советников, группы писачей (демонов), которые заставляют слабых и нуждающихся лить слезы, чтобы самим увеличить свою власть.

9. Негодование женщин Бенгалии.

Генеральный адвокат Бенгалии дополнил эту интерпретацию, процитировав газетные отзывы, связывавшие пьесу с последними событиями. Он показал, что имена предводителей дэвов были акронимами имен ведущих политиков-националистов, а в главном антагонисте пьесы, Крурджане, однозначно угадывался вице-король лорд Керзон. Почти два года спустя британским властям наконец удалось изловить Гангули, автора пьесы, он получил довольно мягкое наказание в виде одного года тюрьмы, так как признал свою вину. Он также утверждал, что получил 400 рупий от Мукунды за право исполнять свое произведение[287].

Перейти на страницу:

Все книги серии Интеллектуальная история

Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века
Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века

Книга профессора Гарвардского университета Роберта Дарнтона «Поэзия и полиция» сочетает в себе приемы детективного расследования, исторического изыскания и теоретической рефлексии. Ее сюжет связан с вторичным распутыванием обстоятельств одного дела, однажды уже раскрытого парижской полицией. Речь идет о распространении весной 1749 года крамольных стихов, направленных против королевского двора и лично Людовика XV. Пытаясь выйти на автора, полиция отправила в Бастилию четырнадцать представителей образованного сословия – студентов, молодых священников и адвокатов. Реконструируя культурный контекст, стоящий за этими стихами, Роберт Дарнтон описывает злободневную, низовую и придворную, поэзию в качестве важного политического медиа, во многом определявшего то, что впоследствии станет называться «общественным мнением». Пытаясь – вслед за французскими сыщиками XVIII века – распутать цепочку распространения такого рода стихов, американский историк вскрывает роль устных коммуникаций и социальных сетей в эпоху, когда Старый режим уже изживал себя, а Интернет еще не был изобретен.

Роберт Дарнтон

Документальная литература
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века

Французские адвокаты, судьи и университетские магистры оказались участниками семи рассматриваемых в книге конфликтов. Помимо восстановления их исторических и биографических обстоятельств на основе архивных источников, эти конфликты рассмотрены и как юридические коллизии, то есть как противоречия между компетенциями различных органов власти или между разными правовыми актами, регулирующими смежные отношения, и как казусы — запутанные случаи, требующие применения микроисторических методов исследования. Избранный ракурс позволяет взглянуть изнутри на важные исторические процессы: формирование абсолютистской идеологии, стремление унифицировать французское право, функционирование королевского правосудия и проведение судебно-административных реформ, распространение реформационных идей и вызванные этим религиозные войны, укрепление института продажи королевских должностей. Большое внимание уделено проблемам истории повседневности и истории семьи. Но главными остаются базовые вопросы обновленной социальной истории: социальные иерархии и социальная мобильность, степени свободы индивида и группы в определении своей судьбы, представления о том, как было устроено французское общество XVI века.

Павел Юрьевич Уваров

Юриспруденция / Образование и наука

Похожие книги

Русская критика
Русская критика

«Герои» книги известного арт-критика Капитолины Кокшеневой — это Вадим Кожинов, Валентин Распутин и Татьяна Доронина, Александр Проханов и Виктор Ерофеев, Владимир Маканин и Виктор Астафьев, Павел Крусанов, Татьяна Толстая и Владимир Сорокин, Александр Потемкин и Виктор Николаев, Петр Краснов, Олег Павлов и Вера Галактионова, а также многие другие писатели, критики и деятели культуры.Своими союзниками и сомысленниками автор считает современного русского философа Н.П. Ильина, исследователя культуры Н.И. Калягина, выдающихся русских мыслителей и публицистов прежних времен — Н.Н. Страхова, Н.Г. Дебольского, П.Е. Астафьева, М.О. Меньшикова. Перед вами — актуальная книга, обращенная к мыслящим русским людям, для которых важно уяснить вопросы творческой свободы и ее пределов, тенденции современной культуры.

Капитолина Антоновна Кокшенёва , Капитолина Кокшенева

Критика / Документальное