Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Где-то через две недели после моего крещения отец Александр назначил день нашего с Кариной венчания. Это было на Масленицу, перед Великим постом. Отец Александр должен был приехать к нам домой и нас повенчать. И я его встречаю на Лосинке, ловлю машину и везу на такси к нам домой. И по дороге мы разговариваем. Помимо нас он должен был венчать ещё одну пару, но в последний момент они венчаться отказались. Отец Александр знал эту пару и, представляя себе, что там происходит, сокрушённо сказал мне: «Да, Андрей, трудно жить человеку по заповедям блаженства». Мне – две недели от роду, но когда со мной хорошо, и я – хорошо, и я так понимающе киваю и говорю: «Да, отец Александр, да. Трудно жить по заповедям блаженства». Он как-то коротко на меня взглянул и тем же тоном продолжает: «Я вам больше того скажу, Андрей: нет ничего легче, чем жить по заповедям блаженства, а когда мы от них отступаем, тогда начинаются трудности».

Священник Георгий Чистяков

Помню, как отец Александр заинтересовался, когда я рассказал ему об итальянской книге, в которой были собраны молитвы всех народов и религий. При этом он постоянно подчёркивал уникальность христианства. «Христос, – говорил он, – есть рука, протянутая с Небес, как на древних иконах иногда изображается, – оттуда протянута нам рука».

Однажды, говоря о том, почему в мире сегодня так много разных исповеданий, отец Александр заметил: «Противоречивость между различными христианскими исповеданиями – протестантами, католиками, православными – это не есть распад, разлом, а это есть лишь проявление частей целого, единого целого, до которого надо дойти, – до глубины».

«К свободе призваны вы, братья, – любил повторять отец Александр, цитируя апостола Павла. И с горечью продолжал: – Люди не хотят свободы. Причины разные, но это факт». «Я убеждён, – говорил он в своём интервью, заготовленном на случай ареста, – что свобода должна вырастать из духовной глубины человека. Никакие внешние перемены не дадут ничего радикально нового, если люди не переживут свободу и уважение к чужим мнениям в собственном опыте».

Ирина Языкова

Однажды отец Александр сказал: «Наша жизнь – как река с сильным течением. А если мы хотим переправиться через реку на другой берег, мы должны грести гораздо выше места назначения, тогда у нас есть шанс попасть туда, куда надо. Но если мы будем метить прямо в это место, нас обязательно снесёт течением вниз, и мы окажемся очень далеко от того места, куда хотели попасть».

И в шутку, и всерьёз

Секрет жизни – в смехе и смирении.

Гилберт Кийт Честертон

Андрей Анзимиров

Александр Галич, с которым мои родители были в дружеских отношениях по кругам кино, рассказал отцу Александру, что, когда меня исключали из комсомола за посещение церкви, в доносе комсомольского патруля было написано: «А когда отцы Церкви вышли на крестный ход, с ними вместе шёл студент Бессмертный с зонтиком в одной и со свечой в другой руке». Отец Александр много смеялся и говорил, что мне «единственному из его знакомых удалось пройти, да ещё с зонтиком, в одном крестном ходу с Василием Великим, Иоанном Златоустом и Иоанном Дамаскиным» и что он мне завидует. Потом это ещё долго было шуткой между нами.

В семидесятые годы отец Александр с озорным выражением на всегда светлом и радостном лице шутил в тесном кругу: «О. Глеб Якунин – это наша армия, а я – это партизанское движение. Отец Глеб пошёл в бой с поднятым забралом, а я воюю с опущенным. И то и другое – необходимо».

Ариадна Ардашникова