Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Когда этот журналист брал интервью и писал заметку, отец Александр ему сказал: «Вы напишите, что дом у Татьяны Ивановны Колесниковой ветхий и что администрация обещала помочь». А тогда было невозможно даже кирпич купить – всё только по заявлению в исполком, строительных материалов никаких не было. И выходит эта статья в газете «Труд» с нашей фотографией: вот Татьяна Ивановна Колесникова, ей сто лет, поздравляем, она пережила первую войну, революцию, Вторую мировую, но домик у неё, однако, ветхий, а администрация обещала помочь.

Через неделю пришла из администрации открытка, в которой было написано, что можно получить пять тысяч кирпичей. Я когда отцу Александру принёс газету, он посмотрел и говорит: «К следующему году нужно написать, что к бабушке приедут из стран Варшавского договора столетние старики вместе отмечать день рождения, – тогда они сделают дорогу к вашему дому».

Наталия Ермакова

Отец пригласил меня на своё пятидесятилетие, там было замечательно интересно и весело! Прошёл год, приближался его день рождения, я надеялась, что опять получу приглашение, но батюшка молчал. А так хотелось попасть на праздник! Я позвонила Норе Л. посоветоваться: может быть, подразумевается, что второй раз можно приехать без особого приглашения? Нора тоже была в сомнении, но потом мы вдруг решились и поехали. Приехали в Семхоз в красивые морозные сумерки, гостей у отца Александра было не так много – все уместились за одним небольшим столом. Батюшка во главе стола.

Рядом с ним справа было свободное место, но мне оно показалось слишком почётным, и я притащила табуретку и примостилась сзади. Батюшка говорит: «Вот, никого не находится, кто мог бы здесь сидеть, если хотите, Наташа, попробуйте, может быть, вы сможете?» Я перебралась на это место, а там близко проходила раскалённая труба отопления, и через несколько минут я почувствовала себя как на горячей сковородке, я терпела сколько могла, а потом сказала: «Нет, простите, я не могу!» Все рассмеялись, видно, и другие пробовали посидеть здесь, а отец Александр заключил: «Да, слишком горячо справа от меня, никто не выдерживает».

У Софы была квартира в сталинском доме. Наша молитвенная группа встречалась там, всем было удобно, что это рядом с метро «Алексеевская». Как-то Великим постом к нам обещал прийти отец Александр. Я в этот день приехала пораньше, чтобы помочь приготовить еду. На кухне под руководством Софы уже заправляли салаты сметаной и мелко порубленными яйцами. Я говорю: «Вы что делаете, ведь пост!» – но Софа отвечает: «Но иначе салаты невкусные будут!» Ну ладно, стол готов, батюшка пришёл, благословил, все сели. Отец Александр попробовал и сразу понял, что еда скоромная. Батюшка сказал: «Ну, так-то можно поститься всю жизнь!»

Прошло четверть века. Софа звонит из Америки, и мы вспоминаем этот вечер с батюшкой. Софа мне говорит: «Я и сейчас постом готовлю такой салат, ведь отец Александр сказал, что так и надо поститься всю жизнь!» И мне не удалось её убедить, что отец Александр тогда пошутил. Так часто мы слышим только то, что хотим услышать.

Владимир Ерохин

«Загорску ещё повезло, что у революционера оказалась такая красивая фамилия – Загорский, – сказал по дороге на станцию отец Александр. – А то был бы какой-нибудь Поросёнков…»

Как-то раз я спросил отца Александра, какое есть средство от депрессии. Думал, он скажет что-нибудь вроде «молитвой и постом». А он ответил: «Бег! Становитесь на Старое Ярославское шоссе и бегите в сторону Загорска, пока не упадёте. И депрессия пройдёт».

Как-то, зайдя к отцу Александру, я обнаружил у него в кабинете почтенного библиографа, пространно рассуждающего о богоизбранности своего народа. Отпустив гостя, отец заметил: «Ах, Володенька, все звёзды одинаковы – пятиконечные, шестиконечные…»

Однажды была у него минута отчаяния, разочарования в учениках, а значит, в себе: «Вот, разрешат всё – а кем мы явим себя миру? Вот если бы были вы как тридцать три богатыря, а я с вами, как дядька Черномор. А так…» – и он махнул рукой.

Ольга Ерохина