Читаем Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря полностью

Отец Александр именовал наш комсомольско-молодёжный клирос им. Романа Сладкопевца – «Имя им Ольгион» (у нас пять Оль было на клиросе).


Михаил Завалов

Моя жена Оля обратилась к отцу Александру: «Если я не скажу, устраиваясь на работу, о моей беременности, я ведь подложу им свинью».

Отец: «Не свинью, а ребёнка!»


– Батюшка, мне нечего говорить на исповеди!

– Знаете, вам нужно убить какую-нибудь старушку, чтобы было о чём говорить.


Однажды рассуждали о ремонте или реконструкции печки и о стоимости оных, и отец Александр воскликнул: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной!»


А вот притча о пиве. Моя жена выспрашивала у отца, каким занятиям с дочкой (музыка, рисование, балет или что там ещё) отдать предпочтение. Он ответил:

– И пива!

– Что-что? Не поняла.

– Как, разве ты не знаешь такой анекдот: «Батюшка, вам что налить: коньяк, водку?..» – «И пива тоже!»

Один священник, оказавшийся на конференции в Западном Берлине вместе с отцом Александром, пересказал мне такие его слова: «Теперь у меня почти все спрашивают: как вы работаете с молодёжью? А вот в прежние годы меня об этом спрашивали только в одном месте».


Как-то батюшка произнёс пламенную проповедь на тему «Восстань, спящий, и воскресни из мертвых!» После литургии по дороге к станции мы сказали ему: «Вы так вдохновенно говорили сегодня!»

– Да дело в том, что я очень хотел спать – не выспался накануне.


Римма Запесоцкая

Особенно я запомнила один свой приезд в Новую Деревню. Было это в 82-м или в 83-м году, в жаркий летний день. В домике собралась целая группа, мы пили чай, потом все вместе с отцом Александром вышли на улицу и пошли вдоль забора по узкой тропинке, идти при этом приходилось друг за другом. И отец Александр, который шёл впереди, вдруг обернулся к нам, рассмеялся и сказал: «Мне это напоминает иллюстрацию из учебника о происхождении человека, где в ряд идут приматы – от обезьяны до прямоходящего Homo Sapiens’а. Я всегда называл эту картинку – “Шёл отряд по берегу”».[116]


Елена Захарова

У отца Александра было замечательное чувство юмора и такая «честертоновская» склонность к парадоксам, которые, между прочим, моментально приводили в чувство. Как-то я прибежала к нему в панике – пришлось провести некоторое время в рентгеновском кабинете с пациентом, а я жду ребёнка, какой ужас! Получила мгновенный ответ: «Да мы все живём в рентгеновском кабинете, посмотрите на солнце…»


Мы приехали крестить моего сына. После крещения отец Александр оставил нас в своём кабинете – младенец вопил, надо было срочно его покормить. Через некоторое время отец Александр вернулся и спросил меня, где крёстные родители. Я поглядела в окошко и ляпнула: «А вон они, курят за оградой». «Вы, жадною толпой курящие у храма…» – немедленно отозвался отец Александр.


Священник Владимир Зелинский

Отец Александр говорил: «Кто читает Евангелие и не видит Иисуса улыбающегося, не знает Его смеющегося – читает одним глазом».[117]


Григорий Зобин

Когда мы поднялись на платформу, электричка уже подошла. «Вперёд, на “Зимний”!» – воскликнул отец Александр с весёлым и шутливо-грозным выражением лица. Мы влетели в вагон…


Если батюшка был дома, он садился за стол и начинал разговор, который без него как-то не клеился. Шутил, смеялся. В то время шла кампания по борьбе с пьянством. «Вина у нас нет, будем пить “горбачёвку”!» – посмеивался отец, наливая нам гранатовый сок. Он тогда воспринял этот указ с большой надеждой. «Ведь девяносто процентов всех преступлений совершаются у нас именно по пьянке», – сказал он однажды. Всем известно, до какого абсурда довели потом это доброе начинание. Уж что-что, а превратить любое дело в идиотизм у нас умеют. «Советская власть, – говорил по этому поводу батюшка, – верна лишь одной евангельской заповеди: её правая рука никогда не знает, что делает левая».


Перейти на страницу:

Все книги серии Мемуары

Пролив в огне
Пролив в огне

Аннотация издательства: Авторы этой книги — ветераны Черноморского флота — вспоминают о двух крупнейших десантных операциях Великой Отечественной войны — Керченско-Феодосийской (1941—1942 гг.) и Керченско-Эльтигенской (1943—1944 гг.), рассказывают о ярких страницах героической обороны Крыма и Кавказа, об авангардной роли политработников в боевых действиях личного состава Керченской военно-морской базы.P. S. Хоть В. А. Мартынов и политработник, и книга насыщена «партийно-политической» риторикой, но местами говорится по делу. Пока что это единственный из мемуарных источников, касающийся обороны Керченской крепости в мае 1942 года. Представленный в книге более ранний вариант воспоминаний С. Ф. Спахова (для сравнения см. «Крейсер «Коминтерн») ценен хотя бы тем, что в нём явно говорится, что 743-я батарея в Туапсе была двухорудийной, а на Тамани — уже оказалась трёхорудийной.[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

Валериан Андреевич Мартынов , Сергей Филиппович Спахов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста

«Мемуары пессимиста» — яркие, точные, провокативные размышления-воспоминания о жизни в Советском Союзе и в эмиграции, о людях и странах — написаны известным советским и английским искусствоведом, автором многих книг по истории искусства Игорем Голомштоком. В 1972-м он эмигрировал в Великобританию. Долгое время работал на Би-би-си и «Радио Свобода», преподавал в университетах Сент-Эндрюса, Эссекса, Оксфорда. Живет в Лондоне.Синявский и Даниэль, Довлатов и Твардовский, Высоцкий и Галич, о. Александр Мень, Н. Я. Мандельштам, И. Г. Эренбург; диссиденты и эмигранты, художники и писатели, интеллектуалы и меценаты — «персонажи стучатся у меня в голове, требуют выпустить их на бумагу. Что с ними делать? Сидите смирно! Не толкайтесь! Выходите по одному».

Игорь Наумович Голомшток

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное