Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

6 мая 1988 года я приехал в Новую Деревню. После службы мы – небольшая группа прихожан во главе с батюшкой – отправились на могилу Елены Семёновны, матери отца Александра, где он отслужил литию. В этот день Церковь вспоминает великомученика Георгия Победоносца, и я впервые в жизни решил отпраздновать свои именины дома, заранее пригласив гостей: родственников и друзей, и среди приглашённых была родная дочь отца Александра Елена с мужем Юрой и их маленьким энергичным сыном Сашей, названным в честь деда. Заметив, что наш сверхзанятый батюшка находится в благодушном настроении, я рискнул пригласить его на мои именины. То обстоятельство, что его дочь с семейством будут у меня в гостях, стало, по-моему, главным аргументом в пользу поездки, и батюшка, поразмыслив несколько секунд, принял моё приглашение, добавив, что «давно уже их не видел, всё некогда».

И вот мы в дороге. Я за рулём, в салоне отец Александр и мой друг Г.К. с семейством – женой и маленькой дочкой. Г.К. по обыкновению заводит с батюшкой разговор о «высших материях»: Марсилио Фичино, Кьеркегор, Достоевский. А потом, как водится, переходит на личности. Объектом обсуждения, а затем и осуждения становится наш отсутствующий друг В.Ш., а по сути, больше чем друг – брат во Христе. Будучи человеком мягким, добрым и неагрессивным, В.Ш. часто становился жертвой, на которую было приятно нападать, ибо безопасно. Так случилось и на этот раз. «Отец Александр! – начинает свои инсинуации Г.К. – Вот В.Ш. под влиянием Церкви потерял свою индивидуальность и вообще, с каждым годом становится всё разболтанней!» Я активно не соглашаюсь с Г.К. (урок прошлой поездки, состоявшейся три года назад, даёт о себе знать). Но в этот раз отец Александр не смолчал: «Дорогой Г., для человека, прожившего тридцать лет бессистемно, пять лет не срок». Мой друг упорно продолжает настаивать, что В.Ш. не проявляется как личность. На что отец решительно возразил: «Да что вы, В.Ш. – оригинальнейшая личность!»

Приехав, батюшка освятил нашу квартиру, а потом помолился вместе с нами. Есть замечательная фотография отца Александра, сделанная Соней Руковой, на которой батюшка снят молящимся, в профиль, с закрытыми глазами, со сложенными лодочкой руками. Именно таким увидел я его тогда, стоящим перед иконами и молящимся за всех нас. А нас в тот день было много: двадцать человек! Среди нас была моя тёща Анна Николаевна. Ей батюшка уделил особое внимание и высоко оценил её жертвенный отказ от трёхкомнатной квартиры, в которую переехали мы с женой и дочкой, и переезд в мою однокомнатную квартиру в Беляево. Благодаря его словам я по-новому увидел тёщу и во многом переменил о ней мнение.

Григорий Померанц

Отец Александр разрушил наше отчуждённое отношение к людям, занимающим официальные места в Церкви. Я почувствовал, что человек, будучи священнослужителем, может быть при этом естественным, живым, подлинным, чутким. Это не только моё впечатление, это впечатление моих родных и знакомых. Очень комично это выразил отец моей супруги, пригласивший отца Александра к обеду, а после обеда, когда отец Александр ушёл, он сказал: «Если это поп, то мне надо креститься».

Марина Роднянская

Мы бежали на его лекции как на праздник. Это и был праздник. Вот он выходит, такой близкий, домашний, вдохновенный, и говорит: «Дорогие друзья!» В атмосфере что-то менялось, воздух теплел, нам становилось хорошо от одного его присутствия – мы были под покровом. «У него такой вид, словно он выпил хорошего вина», – заметила моя сестра. «В подвале у Любимого я выпил вина…» (св. Иоанн Креста).

Отца Александра попросили взять духовное руководство над одним юношей, больным шизофренией. Батюшка сказал: «У меня нет времени, пусть он просто за мной ходит». И тот стал ходить всюду за отцом Александром. Отец – в храм, и он – за ним, отец – по требам на машине, и он вместе с ним едет. Походил он так за отцом Александром месяц-два – и выздоровел. Он побыл в духовном поле отца Александра.

Мария Романушко

Ездили в Новую Деревню с Виктором Кротовым.

Знакомясь с ним, отец Александр протянул ему руку и весело представился:

– Мень-пельмень!

Пили втроём чай. А потом я ушла побродить вокруг храма, а они долго общались.

– Ну как? – спросила я Виктора, когда мы шли пешком на станцию.

– Удивительно! Православный священник, а такой широко мыслящий человек! С ним можно свободно говорить обо всём. На любые философские темы! Он открыт любому мнению. Удивительно!

Отец Александр о Викторе:

– Настоящая христианская душа.

– А он не крещён и даже не собирается, – говорю я.

– И тем не менее… Не каждый крещёный так глубоко чувствует главные христианские вещи.