Читаем Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря полностью

Маленькому шестилетнему мальчику, нашему общему крестнику, батюшка показывает черновой вариант диафильма «Откуда явилось всё это». Фонограммы ещё нет, и отец Александр экспромтом комментирует кадры на понятном ребёнку языке. Никакой подделки под детский разум и ни малейшей скидки на возраст – всё глубоко, захватывающе, содержательно. И это – для единственного зрителя, при единственном свидетеле… Впрочем, и я сама в эти минуты была ребёнком и слушала его затаив дыхание.


Андрей Тавров (Суздальцев)

Отец Александр в общении возвращал собеседнику себя, потому что он весь был здесь и сейчас. И поневоле в это присутствие втягивался и ты сам. Присутствие праведника исцеляет. Хотя бы ненадолго.

Были в нём черты метеорита, иноземного происхождения, инопланетной (поскольку здесь так не бывает) и всё же единственно близкой по-настоящему радости, глубины, открытости. Чувствовались небывалые пространства, сквозь которые пролетел метеор, его размах, иная скорость и иные возможности. Внутренняя обугленность и внешний свет. Вот эти-то вещи и лишали его веса, вытягивали в высоту, струились бесцветным пламенем вдоль всей его фигуры. Он весь – жил. Глаза то расширялись, и белки делались светлее, солнечнее, то сужались в раздумье, словно конкретизируя мысль и слово. Он любил улыбку, улыбался часто и радостно. Ничего от депрессии, мрачности. Когда я как-то пожаловался ему на депрессию, сказал: «Депрессию отменяем, вот вам тема. Пишите статью». Я отошёл разочарованным – не вник в мои беды – и начал писать статью в тот же день. Депрессия прошла.


Регина Чертова

Вторая встреча с отцом Александром состоялась 19 февраля 1981 года, на венчании Наташи с Сашей (Наталии Чертовой и Александра Андрюшина. – Ю.П.). Я впервые присутствовала на венчании. Отец Александр выглядел очень величественно в своём красивом одеянии священнослужителя, и в то же время от него исходило ощущение теплоты и радости. За столом это был уже простой, весёлый, вполне земной человек. Он с удовольствием отведал стоящие на столе закуски и, помню, особенно похвалил приготовленный мною печёночный паштет и икру из сушёных белых грибов; он сказал, что это его любимые блюда и что хотя он бывал во многих домах, но такой вкусной еды не ел никогда. Мне было очень приятно.

Вспоминается, что, когда празднование закончилось и он направился к выходу, все толпой двинулись за ним, чтобы проводить и получить прощальное благословление. Я в это время сидела за столиком на кухне, почему-то не считала, что имею право вести себя так, как его прихожане.

Вдруг отец Александр почти у самой входной двери развернулся, прошёл по узкому коридорчику на кухню, подошёл ко мне, очень ласково коснулся моей руки и мягко произнёс: «Не переживайте, у вас всё будет хорошо». Удивительно, как тонко он почувствовал моё состояние в этот момент и нашёл такие тёплые добрые слова.


Михаил Юровицкий

Под воздействием проповеди отца Александра я понял, как важно служить ближнему, обращать внимание на других людей. И я пошёл в медицину, причём он очень верил и поддерживал человека в его начинаниях, и я это очень почувствовал. Я познакомился со своей будущей женой в нашей молитвенной группе, он крестил наших детей, он нас венчал, и это, как правило, сопровождалось беседой, в которой он раскрывал суть брака, воспитания детей, – это было очень современно и ясно.


Отец Александр был замечательным психотерапевтом. Он умел слушать, он всецело принимал человека, не осуждал его, и, что очень ценно (у меня есть личный опыт), он мог помогать на расстоянии. И действительно, человек чувствовал эту поддержку, и уходил страх, и исчезали дурные мысли, и жизнь изменялась к лучшему.

Во времена гонений

Когда на свете появляется истинный гений, то узнать его можно хотя бы по тому, что все тупоголовые соединяются в борьбе против него.

Джонатан Свифт

Ив Аман

Перейти на страницу:

Все книги серии Мемуары

Пролив в огне
Пролив в огне

Аннотация издательства: Авторы этой книги — ветераны Черноморского флота — вспоминают о двух крупнейших десантных операциях Великой Отечественной войны — Керченско-Феодосийской (1941—1942 гг.) и Керченско-Эльтигенской (1943—1944 гг.), рассказывают о ярких страницах героической обороны Крыма и Кавказа, об авангардной роли политработников в боевых действиях личного состава Керченской военно-морской базы.P. S. Хоть В. А. Мартынов и политработник, и книга насыщена «партийно-политической» риторикой, но местами говорится по делу. Пока что это единственный из мемуарных источников, касающийся обороны Керченской крепости в мае 1942 года. Представленный в книге более ранний вариант воспоминаний С. Ф. Спахова (для сравнения см. «Крейсер «Коминтерн») ценен хотя бы тем, что в нём явно говорится, что 743-я батарея в Туапсе была двухорудийной, а на Тамани — уже оказалась трёхорудийной.[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

Валериан Андреевич Мартынов , Сергей Филиппович Спахов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста

«Мемуары пессимиста» — яркие, точные, провокативные размышления-воспоминания о жизни в Советском Союзе и в эмиграции, о людях и странах — написаны известным советским и английским искусствоведом, автором многих книг по истории искусства Игорем Голомштоком. В 1972-м он эмигрировал в Великобританию. Долгое время работал на Би-би-си и «Радио Свобода», преподавал в университетах Сент-Эндрюса, Эссекса, Оксфорда. Живет в Лондоне.Синявский и Даниэль, Довлатов и Твардовский, Высоцкий и Галич, о. Александр Мень, Н. Я. Мандельштам, И. Г. Эренбург; диссиденты и эмигранты, художники и писатели, интеллектуалы и меценаты — «персонажи стучатся у меня в голове, требуют выпустить их на бумагу. Что с ними делать? Сидите смирно! Не толкайтесь! Выходите по одному».

Игорь Наумович Голомшток

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное