Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

13 сентября 1965 года на день ангела отца Александра, как обычно, приехали друзья и прихожане. Евгений Барабанов предупредил, что по Москве идут обыски. Отец Александр предусмотрительно убрал машинописный экземпляр «В круге первом» – вынес на террасу. А вместе с ним и другую антисоветскую литературу. А на следующий день нагрянули чекисты. Позже отец Александр вспоминал: «И вот сижу себе в Семхозе и смотрю: идет целая вереница мужиков в пиджаках и галстуках. Я спускаюсь с мансарды вниз, они так вежливо говорят:

– Мы из Комитета государственной безопасности. Есть ли оружие?

– Нет, конечно.

– Антисоветская литература?

– Нет, ничего не держим.

– Хорошо.

Восемь часов ковырялись у меня тут, и я говорю:

– Я вас тут оставляю, вы продолжайте это дело, я вам доверяю, вы – официальные люди, найти вы у меня ничего не найдёте из того, что вы ищете.

– Мы ищем роман Солженицына.

– А я его в глаза не видел никогда, ищите, а мы поедем в церковь».

Отец Александр поехал с несколькими гэбистами в храм в Тарасовку, и обыск продолжился в алтаре и в сторожке. Там тоже ничего не нашли.

Марианна Вехова

Было одно страшное лето, когда казалось – вот-вот мы потеряем отца Александра. Его без конца, чуть ли не каждый день, вызывали в КГБ. Иногда вызов приходил из Патриархии, но встречал его там какой-нибудь чин с Лубянки. Прошло несколько обысков в церковном домике и в доме отца Александра в Семхозе. Напряжение нарастало. И у нас складывалось впечатление, что так просто это всё не сойдёт на нет, что-то плохое случится…

Однажды, в жаркий день, когда прошли литургия, требы и все разошлись, я сидела на даче с ребёнком, и вдруг мне стало тяжело от мысли, что они дождались, когда все разойдутся, отец останется один, приедут, арестуют его и увезут, как это у них принято! Они стремятся совершать свои злодейства без свидетелей. От этих тревог я не могла усидеть в тишине и покое, тоска меня точила, и я побежала к церкви. Было душно, как перед грозой, пыльно, над травой висела мгла. У магазина, наискосок от церкви, стоял большой военный грузовик, и солдаты кого-то молча ждали в кузове.

«Это за ним!» – испугалась я окончательно и припустила что есть духу к церкви. Возле неё было пусто, тихо. Среди двора стоял отец и улыбался мне. Я сказала: «Я так боялась, что вас забрали! Они ведь могут организовать покушение, “несчастный случай”… Страшно оставлять вас одного».

«Как раз пока они меня пасут, не надо ничего опасаться, – сказал отец. – Им невыгодно сейчас меня убирать».

Юрий Глазов

Отец Александр держался своих правил игры с властями. Его беспрестанно вызывали на допросы в КГБ, и, не чая порой выйти из этих переделок живым и невредимым, он не сдавался, не раскалывался, не эмигрировал. Он не предал своих друзей, не отказался от веры в Христа. Эта вера была не только унаследована им от матери и её сестры, но дарована свыше, и само существование этого человека в нашей стране и в наше время – не лучшее ли доказательство бытия Божия?