Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Много раз ездил я в Польшу, и в конце концов Каща дала согласие на бракосочетание. Я пригласил её в Москву. Она прожила здесь три недели и чуть с ума не сошла. У неё ещё бабушка умерла в это время, и я билеты не мог достать нигде, вломился в польское посольство и прямо там взял для неё билеты. Она уехала, похоронила бабушку и сказала, что в Россию больше ни ногой. «Если хочешь жить со мной – приезжай в Польшу». Я приехал в Польшу. Через месяц я убежал оттуда с помощью владыки Авеля. Он мне сказал, что три раза в неделю читает лекции в Бресте и перевезёт меня через границу: «Приноси свои вещи тихонечко». Я Каще ничего не сказал. Она пришла утром, когда я молился. Она на меня посмотрела, как моя совесть, вышедшая из меня, и ушла. Так я сбежал из Польши. Потом мы с Кащей помирились и остались друзьями. Вот так, в общем, отец Александр точно начертал мою жизнь на ближайшие два-три года. Если бы я его тогда послушался…

Я говорил отцу Александру: «Ну что же, отец, ну как же? Я на баяне играю, ну что это за инструмент? Я посвятил жизнь этой ерунде, а не игре на рояле, дирижированию». «Да что вы, Володя! Баян, аккордеон, вы представляете себе, это же подобие человека, это же дыхание. Там дыхание есть. Этот инструмент никогда не выйдет из моды, им всегда будут пользоваться». Помню, я был так утешен и, после этого через некоторое время, в подражание Володе Ерохину, начал писать песни. И ещё спустя некоторое время начал играть на том же самом баяне детям в Республиканской клинической больнице и проиграл на нём многие годы, ходил по отделениям, и мне очень этот баян пригодился.

Владимир Шнейдер