Твой эксперимент. Сделай то, чего никогда не делал, и получи то, чего никогда не имел

ИЗ ЛИЧНОГО ОПЫТА

После окончания юрфака я вышла на свою первую работу, в женский коллектив, руководил которым опытный профессионал – Евгений Иванович. Он был уважаемым человеком и отличался большой любовью к порядку, закону и тому делу, которому посвятил свою жизнь. В то же время у него был крайне скверный характер, выливающийся в нетерпимость к другим точкам зрения – все должно быть так, как хочет он, и никак иначе.

Никто ему не перечил, в том числе и я. Около года я терпела его придирки, например, по поводу того, что поля на листе А4 должны быть симметричными, писать нужно синими чернилами, а стул, на который я садилась в его же кабинете, скрипеть не должен. При этом он позволял себе курить в помещении и не открывал окно, потому что это могло заморозить его любимый фикус.

Помню, однажды зимой был такой холод, что случился транспортный коллапс, из-за чего я впервые опоздала на работу. Мобильных тогда не было. Коллеги с порога сообщили, что босс меня разыскивает. Я схватила черновик договора и, не раздеваясь, побежала к нему, поскользнулась, упала, на договор попал снег – бумага намокла, а чернила расплылись. Перед начальником я появилась в мокрых брюках, с мятым договором в руках и растрепавшейся прической.

Он, негодуя, ходил по комнате, рассуждая о моей безответственности, неуважении к закону и к нему лично, курил одну сигарету за другой, стучал ладонью по столу и истерично расчесывал волосы. В какой-то момент я перестала его слушать и решила, что пришла пора действовать. Я приняла решение провести недельный эксперимент: не молчать, а смело высказывать и отстаивать свою точку зрения, чтобы посмотреть, как это повлияет на атмосферу на работе.

Очередную встречу с начальником я начала с того, что подошла к окну и открыла форточку. Евгений Иванович ужаснулся и закричал, что я заморожу его фикус. Я спокойно сказала, что его фикусу это пойдет на пользу, так как ему тоже нужен кислород, а также что в его кабинете невозможно дышать, и попросила впредь не курить в моем присутствии.

Евгений Иванович растерялся от неожиданности. Я села на стул и нарочно придвинулась ближе, чтобы он скрипнул. Стул не подвел. Сообщила, что договор я переписала по собственному усмотрению и протянула ему листы А4 с рукописным текстом черной шариковой ручкой, поскольку ручки с синими чернилами закончились. Уверенным тоном сказав, что зайду завтра обсудить его комментарии, я пожелала ему хорошего дня.

Выходя из кабинета, я, как всегда, прижала плечом дверь, а затем с потолка с грохотом упал толстый кусок штукатурки. Меня уже не беспокоило дальнейшее развитие событий. Я чувствовала себя спокойно и была довольна тем, что смогла, наконец, без страха общаться с начальником на равных.

Утром следующего дня раздался телефонный звонок – Евгений Иванович попросил зайти. Я неспешно поднялась и направилась к нему.

Евгений Иванович предложил мне присесть, радостно сообщив, что завхоз решил проблему скрипящего стула. Также он сказал, что очень доволен моим договором и нашел в нем всего одну орфографическую «блошку». После продолжительной паузы он поделился, что в отделе появилась ставка юрисконсульта первой категории, и спросил меня, прищурившись, справлюсь ли я с этой позицией. Я парировала контрвопросом, уточнив, справится ли он со мной. Мы обменялись любезностями, и с тех пор я стала лучшим и любимым (как он мне лично всегда говорил) его сотрудником.

Я бесконечно благодарна этому эксперименту и уроку, который в итоге выучила. Не стоит бояться! Нужно говорить и аргументированно отстаивать свое мнение!

Катерина Николаева