Представим, что вы прочитали первые 16 глав этой книги и ваша привычка сошла на нет. Вы по-новому увидели побуждения – как летучие мысли, подобные будильнику; как бессильную внутреннюю ящерицу, которая потеряет голос, если вы лишите ее внимания и сопротивления, – и вас не так сильно тянет отвечать действием на побуждения.
Время от времени вы отмахиваетесь от побуждений, и они постепенно меняются. Вы уже не превращаете их в твердую массу, позволяете им оставаться летучими, и в этом состоянии они обычно рассеиваются и исчезают. Вы всё больше освобождаетесь от привычки и впервые за много лет чувствуете, что жить стало легче.
Но однажды вы ни с того ни с сего снова поддаетесь привычке. В момент смятения вы зацикливаетесь на безопасности своих детей, на будущем материальном положении, на отношении к вам соседей или на том, как вы тратите деньги или время в интернете.
Когда я работаю с клиентами, расстающимися с привычками, такое происходит постоянно. Это скорее правило, чем исключение; и я совершенно не расстраиваюсь, когда ко мне приходит старый клиент и говорит: «Я снова это сделал».
Выждите минутку, чтобы усвоить, быть может, самое важное, что вы прочитаете в моей книге. Возврат к привычному поведению – это правило, а не исключение, и он абсолютно ничего не значит. Он свидетельствует лишь о том, что ваше сознание переполнено и очень загружено, – и больше ни о чем.
Я-то не расстраиваюсь, но мои клиенты обычно сгорают от стыда. Они хотят знать, что случилось и почему перемены не закрепились. Они делают вывод, что в их случае исцеление невозможно и этот срыв предсказывает, что ждет их в будущем. Они говорят мне: «Я так и знал, это слишком хорошо, чтобы быть правдой». Или: «Такого просто не бывает, чтобы от привычки можно было так легко избавиться».
Их реакция совершенно понятна, но ошибочна. Из-за существующих в обществе норм и некоторых популярных программ избавления от зависимостей принятый подход к привычкам является слишком категоричным. Он описывается выражением «Со щитом или на щите». Либо ты «в завязке» – либо нет; либо ты вне подозрений – либо у тебя рыло в пуху. Но это лишь одна из возможных позиций, и она не обязательно верна.
Куда более правильная и уж, конечно, более конструктивная позиция – понимание, что возврат к привычке на каком-то этапе не только очень-очень распространен, но и совершенно, то есть абсолютно, ничего не значит.
Припомните, что вам уже известно о низшем мозге. Он подобен механизму и легко попадается на крючок. Он цепляется за мысли и поступки – особенно те, которые вызывают мощный эмоциональный и нейрохимический отклик, – и превращает их в паттерны и условные рефлексы.
Конечно, вы никогда не привязываетесь к какому-то чувству или мысли только из-за низшего мозга. Мозг – это машина, которую создало и питает нечто гораздо более мощное. Я имею в виду духовную энергию, или Вселенский разум, благодаря которому возможны любые переживания вне зависимости от того, чем занимается мозг. Но он, если очень упрощать язык нейробиологии, склонен к воспроизводству паттернов и порождению привычек.
Чем чаще повторяется мысль или поступок, тем прочнее нейронные цепочки, за них отвечающие. Представьте, что вы часто гуляете по лесу. Если вы каждый день проходите по одному и тому же маршруту, то в траве и бурьяне появится тропинка. Со временем она обозначается все яснее, превращается в заметную, любимую дорожку наименьшего сопротивления. Шансы на то, что вы пойдете через лес другим путем, где ноги будут путаться в траве, уменьшаются, а естественное притяжение к проторенной тропинке растет.
В известном смысле подобное происходит и в головном мозге, когда вы снова и снова думаете об одном и том же (особенно когда подпитываете мысли своим вниманием, превращая их в суперклей для нейронных путей) или неоднократно совершаете одни и те же поступки. Вы «протаптываете» нейронные пути у себя в мозге, превращая привычные мысли и поступки в самый легкий, естественный и доступный из них.
Даже если вам удалось почти отделаться от привычки, путь наименьшего сопротивления все еще может сохраняться в мозге и вы невзначай способны вернуться к ней, если у вас нет глубокого понимания возможностей, лежащих за пределами мозга.
У меня бывали клиенты, боровшиеся с привычками по четыре десятка лет. Сорок лет хождения по одной и той же тропинке через лес! Но не важно, говорим ли мы о сорока годах или сорока днях: за одну ночь трава на вытоптанной тропинке не вырастет. Нужно лишь понимать, что в какой-то момент вы снова можете случайно вернуться к заученным мыслям и отрепетированным поступкам.
Даже если у вас наступило глубокое прозрение – и даже если вы уже давно успешно отмахиваетесь от побуждений, или не испытываете их вовсе, или не следуете привычке, – нельзя будет назвать из ряда вон выходящей ситуацию, когда побуждение вдруг нанесет вам удар наугад и вы неожиданно ему подчинитесь.
К счастью, если такое случится, в этом не будет ничего страшного.