"Ты помнишь, товарищ, как все начиналось?"

А у нас сплошь и рядом всякие идиоты гордятся тем, что их школы именуются "гимназиями"!

Ну хорошо, скажет тут благонамеренный консервативный читатель, Михалков, допустим, перегнул палку, и Александр и впрямь был, как в известной эпиграмме, "обормотом". Но что же им далась революция? Почему нельзя мирком да ладком, пошагово, эволюционно?

Отвечу: а что им - властям предержащим - далась реакция? Что же это они запрещали все, что только можно было запретить, а если что-то полезное не было запрещено, то исключительно по недосмотру или невежеству? Какое эволюционное развитие может быть в стране с 84 процентами неграмотных и законами, направленными на ограничение доступа к образованию (вроде "циркуляра о кухаркиных детях")? Как вы себе представляете развитие неграмотной страны? Какое "развитие", если правительство боролось даже с безобидной лубочной литературой, запретив офеням торговать лубками? Если в большинстве уездных городов не было ни одной книжной лавки? Если церковная цензура свирепствовала пуще полицейской - и особую ненависть у нее вызывала естественнонаучная литература? Даже монархист С.С. Ольденбург признавал, что со времен Александра III слова "развитие" и "прогресс" попали под подозрение и отношение к этим понятиям выработалось критическое.

Эволюция и прогресс бывают там, где с ними специально не борются. Где борются - там застой и деградация.

Какая эволюция в стране, где существовала административная ссылка - то есть ссылка без суда, по указанию местных властей, на основе одного только подозрения? В России чудовищно не хватало образованных кадров, а административная ссылка вырывала из общества ежегодно массу образованных людей. Поскольку же ссылка эта была бессудная и бесконтрольная, когда ни на этапе, ни на месте водворения полицейское начальство не знало, за какие деяния сослан административно-ссыльный, открывались широкие возможности для произвола. Вот и отправляли местные жандармские начальники в административную ссылку под видом "неблагонадежных" тех, кому проиграли в карты или на чьих жен положили глаз. Ссылали и просто по ошибке, перепутав с однофамильцем. А уж выживет ли такой ссыльный, зависело от степени самодурства начальника на месте водворения: захочет - даст работу (вопреки инструкции), захочет - уморит голодом.

А.Ф. Кони вспоминал в своих мемуарах, как начальник пересыльной части генерал-лейтенант Беленченко, "почетный член домов терпимости", на вопрос на министерской коллегии, сколько человек в империи административно ссылают, уверенно ответил: от 8 до 10 тысяч ежегодно. Беленченко, правда, тут же устыдили, доказав, что он валит в одну кучу и административно-ссыльных, и ссыльных по суду (то есть приведенные им цифры надо ополовинить). "Помилуйте! - воскликнул Беленченко. - Зачем мне смотреть основания? Мне указывают человека и говорят: "в Якутск!" - Слушаю-с! Кладу его в колесо, повернул, - и он сделал быстрое круговое движение рукой, - трах! И он в Якутске. А кто он, зачем и почему - мне-то какое дело? Я, ваше сиятельство, машина".

Из таких машин и состояло российское чиновничество. Те самые "сорок тысяч столоначальников", которые, как признался Николай I, в действительности правили страной. Вернее, воровали.

Воровали так, что до сих пор дадут фору любому проворовавшемуся режиму "третьего мира". Могли три-четыре раза украсть выделенные на одно и то же важнейшее государственное дело деньги (правда, обычно для этого требовалось, чтобы в числе воров были великие князья). Могли украсть сумму, превосходящую годовой бюджет империи. История, как разворовали деньги, выделенные на строительство храма Христа Спасителя (первого варианта, гениального, Витберга, а не того убожества, что в конце концов соорудили), широко известна, описана, среди прочих, Герценом. Но там хоть воровали большой компанией. А камергер А.Г. Политковский, руководитель Комитета 18 августа 1814 года, где накапливались деньги в пользу инвалидов войны, в одиночку украл 1 миллион 200 тысяч рублей серебром. На нынешние деньги это вообще астрономическая сумма. И ничего - умер в своей постели.

В том же Минске (или, возможно, Витебске) в 90-е годы XIX века чиновники средних и высших разрядов (то есть по определению дворяне) придумали новый способ обогащения. По мере того, как чиновников переводили в другие части империи, способ распространялся. Суть "изобретения" проста: чиновник брал в услужение несовершеннолетнюю девушку помоложе - из простонародья, растлевал ее, а затем продавал задорого - как молоденькую - сутенерам. И так из раза в раз. Все об этом знали, включая жен чиновников. Никого ни разу не осудили: слово "падшей" простолюдинки ничего не стоило против слова дворянина и чиновника.