У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

С одной стороны, такая работа наших организмов «на износ» могла быть чревата тем, что наши биологические ресурсы могли бы просто внезапно закончиться во время штурма Жанну, но с другой стороны, именно этот опыт помогал мне все время контролировать свою физическую форму. Поток экспедиций и восхождений перед выездом на Жанну стал способом держать себя в тонусе не просто за счет тренировок в спортзале, а за счет реальных восхождений в настоящих горах. Осеннее восхождение на Жанну должно было стать моей седьмой по счету экспедицией за последние девять месяцев. Я думаю, что в том году промежутки между экспедициями у меня ни разу не были больше двух недель.

Два моих предыдущих восхождения на Эверест с кислородом не могли служить гарантией того, что мой организм сможет справляться без кислородной поддержки с запредельными нагрузками на высоте Жанну, но хотя бы давали мне право думать, что я должен справиться. Все прекрасно понимают, что Эверест с кислородом и без – это две абсолютно разные вещи, но за свои экспедиции туда у меня была масса различных моментов убедиться, что мой организм способен работать на этих высотах и без дополнительного кислорода.

Я не ошибся, написав «работать», а не «выживать», потому что на таких высотах организм не живет, он умирает. Если обычный человек, родившийся на высоте уровня моря, поднимется, пусть даже и с акклиматизацией, на высоту 7 000 метров и останется там жить, то он умрет дней через 10–15. На высоте 8 000 метров он умрет через неделю или раньше.

Два года назад после восхождения на вершину Эвереста мне пришлось две недели прожить в лагере на высоте 6 400, и с каждым днем на этой высоте мне становилось все хуже и хуже. Но и умирать на высоте организм может по-разному – либо безвольно, либо в борьбе. На Эвересте я четко понял, что мой организм на высоте умирает в борьбе.

Альпийский стиль

Чем отличалась наша экспедиция на Жанну от других подобных?

Все успешные восхождения на эту красивейшую вершину до нас проходили лишь в классическом гималайском стиле: большими командами, с тоннами снаряжения и предварительной обработкой маршрута. Мы же хотели проложить на этот пик новый маршрут в двойке и в альпийском стиле.

Разница между этими двумя подходами колоссальна. Во-первых, нам предстояло подняться на Жанну за неделю, а не за два месяца, как это делали те немногие команды альпинистов, отважившиеся бросить вызов этой вершине. Согласитесь, что за два месяца на маршруте может случиться все что угодно: поменяется погода, обвал или камнепад разрушит часть стены, заболеют члены команды. И если сжать это время до нескольких дней, то рисков, что это может случиться, становится гораздо меньше.

Примите во внимание еще и такой факт, как необходимое количество продуктов, километры веревок и прочего снаряжения. Обычно каждая экспедиция привозит с собой в базовый лагерь несколько тонн грузов, которые доставляются к началу маршрута караванами яков и портеров. При восхождении в альпийском стиле гораздо легче управлять логистикой, потому что требуется доставить всего лишь несколько десятков килограммов.

Но обратной стороной таких скоростных восхождений является то, что организм, по сути, сталкивается с неизвестностью. Мы жертвуем процессом акклиматизации в угоду скорости и экономии количества необходимого снаряжения.

За несколько лет до нашей попытки по северной стене Жанну был проложен маршрут, выигравший высшую альпинистскую награду – «Золотой Ледоруб». И маршрут этот был проложен в гималайском стиле большой командой из опытных альпинистов-высотников.

И теперь на штурм Жанну, но уже в альпийском стиле, отправлялись мы с Валерием. Я тогда не предполагал, насколько изматывающим и рискованным будет наше восхождение. И то, что мы взошли и вернулись, объясняется в том числе и нашим намерением предусмотреть и минимизировать риски – насколько это было возможно.

Основные события нашего восхождения на Жанну я описываю дальше в жанре дневниковых заметок.

Глава 8. Восхождение на Жанну – дневник штурма

12 сентября. Сижу в аэропорту Катара во время пересадки на рейс в Катманду. Рядом со мной – известный теннисист Марат Сафин. Он летит с командой Алекса Абрамова и его клубом «7 Вершин» на Чо-Ойю, гору-восьмитысячник на границе Непала с Китаем. Ко мне подходит девушка: «Скажите, а вы Сергей Кофанов?» – «Да». Некоторое время разговариваем, даю свою визитку с автографом. Зал ожидания на рейс в Катманду – это такое стихийное место встречи альпинистов со всего мира. Здесь Марат Сафин менее известен, чем я.

14 сентября. Встречаемся с Валерой в Катманду. Два дня проводим в переговорах с принимающей стороной, утрясая финансовые вопросы и обговаривая все детали.

16 сентября. Грузимся в автобус и едем в направлении, где Непал граничит с Сиккимом[4]. В Непале опять забастовки, так что вместо полутора суток едем вдвое дольше. Иногда по ночам нас сопровождает полиция.

Время слушать гору

В базовом лагере Жанну мы оказались в конце сентября.