У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

В течение нескольких дней, пока мы обустраивали лагерь, стена была закрыта плотными облаками. Наконец в один из дней вершина открылась полностью, что позволило нам впервые увидеть стену вживую, а не на фотографиях. Первые несколько часов от увиденного у нас просто захватывало дух – хотелось немедленно сорваться с места и если не начать лезть, то хотя бы прикоснуться к стене, чтобы убедиться, что вершина, о которой мы грезили многие месяцы, на самом деле явь, а не сон.

Первую неделю мы просто сидели под горой и наблюдали за ней. В альпинизме говорят: «Послушать, как дышит гора». В это время путешественники замирают и ловят звуки природы: слушают, где проходят лавины и камнепады, как гудит ветер. Так мы знакомились с Жанну и составляли своеобразную матрицу рисков, которая необходима в начале больших проектов. Тогда же мы составили и план «Б»: как хеджировать эти риски и как избежать последствий.

Достичь вершины или удачно реализовать проект можно разными путями. Когда мы приехали на Жанну, у нас не было ни четких фотографий стены, ни точного маршрута восхождения. Было лишь общее представление, составленное крупными мазками. Дома по старым фотографиям из экспедиций, предшествующих нашей, мы прикинули нитку возможного маршрута. Но оказавшись на месте и послушав гору, мы отказались от первоначального плана.

Выбор варианта маршрута был обусловлен также стилем нашего восхождения. Мы отчетливо понимали, что пройти в альпийском стиле отвесные монолитные скалы Северной стены у нас не получится, поскольку решение такой задачи было возможно только в гималайском стиле. Поэтому мы выбирали маршрут по следующим критериям: он должен быть логичным, объективно безопасным, и на нем должно быть много льда, по которому наша двойка могла бы достаточно быстро набирать высоту.

Вариантов, удовлетворяющих нашим критериям, было не так уж и много – всего два. Первым была крутая снежно-ледовая рампа, расположенная сильно левее северной стены, а вторым – маршрут по северо-западному контрфорсу.

Мы потратили несколько дней, наблюдая за состоянием каждого из вариантов маршрута из базового лагеря. В итоге мы склонились к варианту с контрфорсом: его прохождение выглядело более безопасным и логичным, тогда как над снежно-ледовой рампой сверху нависал огромный ледовый карниз. Он изначально не был виден на фотографиях и мог обрушиться на нас в любой момент.

Таким образом, послушав гору, мы поменяли исходный маршрут. Он по-прежнему шел до вершины и проходил по северной стене, но расположился по северо-западному контрфорсу. Неделя в базовом лагере дала нам понять, что нужно подстроиться под ситуацию и перегруппироваться.

Базовый лагерь Жанну располагается на высоте 4 700 метров, и этой акклиматизации точно недостаточно, чтобы замахнуться на 8 000. Поэтому нам с Валерием нужно было сделать акклиматизационный выход хотя бы до 6 000 метров, чтобы более-менее подготовить свой организм к предстоящему штурму.

Акклиматизация

Район Жанну известен тем, что там практически нет легкодоступных вершин, на которых можно получить акклиматизацию для восхождения на главную цель поездки.

Семитысячник Кангбачен хоть и находится сравнительно недалеко, но подход к нему идет абсолютно через другое ущелье, и он может отнять такое количество сил, что их потом может не хватить на основном маршруте.

Другие высокие вершины, окружающие Жанну, например, Анидеш Чули, выглядят еще неприступней и опасней со своими бастионами снежных и ледовых карнизов. Восхождение на Собитонг (6 700 метров), на котором в свое время получал акклиматизацию словенский альпинист Томо Чесен, было возможно, но ежедневный грохот ледовых обвалов на его склонах абсолютно не вызывал никакого энтузиазма.

Оставался один вариант – восхождение на пик Мерра, высотой 6 334 метра. Эта вершина относительно доступна, хотя и требует использования на маршруте веревок и снежно-ледового снаряжения. Решив выжать из этой горы максимум, мы с напарником приняли решение переночевать на самой ее вершине.

Но в душе оставались сомнения: а достаточно ли этого, чтобы лезть в альпийском стиле на 7 700? Ведь на этой высоте надо будет не лежать в спальном мешке, а работать – причем работать на пределе своих сил и возможностей.

На пик Мера я взял с собой книгу Томо Чесена «My Way» («Мой путь»), в которой он в том числе описывает свое соло-восхождение на Жанну по так называемому «японскому маршруту». У Томо была довольно неоднозначная репутация среди альпинистов: с одной стороны, никто не отрицал его незаурядных способностей в высотном альпинизме, но некоторые его восхождения вызывали ряд вопросов в части их достоверности.