У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Я быстро натянул на себя через голову командную майку с зарезервированным за мной номером один и подбежал к судейскому столику, давая понять, что готов выйти в поле. Сделав вид, что мне нужно немного времени, чтобы затянуть шнурки на кроссовках, я быстро начал рассказывать подбежавшим ко мне товарищам план на оставшиеся две минуты игры. На самом деле он был достаточно простым: несмотря на весь свой опыт, из-за почти полностью пропущенного сезона я был самым неподготовленным игроком нашей команды, и нашей основной задачей было спрятать меня в обороне так, чтобы я хотя бы не являлся большой проблемой в защите.

Обычно самый слабый игрок команды в защите просто дежурит в углу площадки, не давая снайперам соперника совершить открытый бросок из-за трехочковой дуги. Но спрятать слабого игрока в нападении гораздо сложнее – наши соперники хорошо сделали домашнюю работу и отлично знали, кто в нашей команде являлся самым слабым звеном. У них, как и у нас, был свой план на игру, который отлично работал: они дисциплинированно сдваивались на наших сильнейших игроках, заставляя их быстро расставаться с мячом и передавать его более слабым партнерам.

Так что ситуация, в которой мы опережали соперников на четыре очка, была просто счастливым везением, благодаря нескольким сумасшедшим попаданиям издали нашего основного снайпера. Высокий, но немного угловатый австралиец Бенджи, который в свободное от баскетбола время работал юристом в компании, занимающейся вопросами иммиграции в Австралию, обычно бросал трехочковые с тридцатипроцентной точностью, но в финальной игре в него словно вселился дух баскетбольного бога и он забил несколько сложных дальних попыток подряд.

Буквально за несколько секунд до моего выхода на площадку важнейший трехочковый бросок с сопротивлением забил поляк Мачи. В обычной жизни Мачи работал физиотерапевтом, судя по его отрывочным рассказам, выполнял он эту работу не очень хорошо и поэтому за последние два года поменял уже четыре места работы, но на площадке он был просто великолепен. В нашем первом совместном сезоне Мачи был лучшим игроком нашей команды, но в тот год мы не сумели пробиться в высшую лигу, команда рассыпалась, и Мачи выпал из игры и нашей команды на долгих два года.

Последние две минуты матча при разнице в счете не более пяти очков на баскетбольном сленге называются «клатч». Игра в клатче – это лакмусовая бумажка как командной работы, так и индивидуального мастерства отдельных игроков. Именно в этих стрессовых условиях, когда стоимость ошибки поднимается до небывалых высот, а от верности принятого решения и хладнокровия зависит результат всей игры, и начинают проявляться истинные лидерские качества. Великими баскетболистов делают именно те успешные броски, которые они совершают в клатче.

Джордан, Берд, Брайант, Айверсон, Аллен, Джеймс, Карри, Дюрэнт – все эти великие игроки имеют в своем послужном списке десятки матчей, которые решались на последней секунде чемпионских матчей в пользу своей команды благодаря их точному попаданию или вовремя отданной передаче. Но история также помнит и не прощает тех игроков, которые взяли на себя ответственность с решающим броском, но в итоге промахнулись и отдали победу сопернику. Десятки разрушенных карьер, сломанных судеб, годы депрессий, полное разорение и в некоторых случаях даже попытки суицида – вот та цена, которую приходится платить в обмен на обидный промах в клатче.

Обычно право на решающий бросок отдается самому «горячему» игроку, который перед этим положил подряд несколько сложных бросков и находится в том энергетическом состоянии, про которое соперники говорят «у него залетает все», даже самые сумасшедшие броски с середины площадки через руки противника. Поэтому очень важно выстроить оборону таким образом, чтобы мяч не пришел в руки такому игроку, а если и дойдет до него, то сделать все, чтобы вынудить его отбросить мяч своему партнеру.

В нашей команде, помимо Мачи, в этот день явно в ударе был и наш чернокожий американец Джино из Балтимора – высокий, с низким центром тяжести и плотный, как бегемот, он выгрызал все ничейные (спорные) мячи под чужим кольцом, и наказывал соперника атака за атакой. Но к концу игры Джи-но явно подустал, да и к тому же висел на волоске от удаления с четырьмя персональными нарушениями. В студенческие годы Джино выступал за сборную своего университета на позиции тяжелого форварда и обладал всеми фундаментальными навыками для доминирования под кольцом. Он был не самым высоким в нашей команде, но уверенно играл на позиции центрового, раз за разом ставя в тупик игроков соперника, которые пытались обыграть его один на один под нашим кольцом.