У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Судья прервал наше быстрое совещание, пригрозив, что даст нам предупреждение за задержку времени. Я вышел в поле, но остался на половине соперника, вынудив того оставить одного игрока рядом со мной, чтобы предотвратить угрозу быстрого нападения. Нарушение правил, которое отправило Бенд-жи на скамейку запасных, было пробивным и давало сопернику право на два штрафных броска без сопротивления с выключенным таймером. Таким образом, вошел я на площадку с нашим перевесом в четыре очка, а после уверенной реализации обоих штрафных лидером команды противника, разница сократилась до ничтожных двух очков.

Два очка в баскетболе – это одно попадание в кольцо с ближней или средней дистанции, и это значит, что за оставшиеся две минуты игрового времени нам для удержания победного счета нужно было либо забивать самим в каждом владении мяча, либо не давать противнику шансов в ответных атаках. Две минуты в баскетболе – это на самом деле очень много. Поскольку на одну атаку команде дается 24 секунды, то у нас оставалось всего две возможности: либо забить самим, либо чисто, без нарушений, отзащищаться. А в идеале – и забить, и отзащищаться.

Первую атаку из оставшихся двух мы провели почти идеально: мне удалось поставить хороший заслон для Джино, и соперники не успели сдвоиться на нем и вынудить отдать мяч кому-то другому. Танком ворвавшись в чужую штрафную, Джино бросал мяч на победу, но тот предательски выпрыгнул из кольца, провалившись в него почти наполовину.

В ответной атаке после серии грамотных разменов противнику удалось вывести против меня своего лидера, и тот с легкостью раскачал меня кроссовером на трехочковой линии, и, обыграв на противоходе, пошел в проход под кольцо. Я вышел со скамейки запасных, даже не размявшись, и холодные мышцы просто не успевали реагировать на команды нервной системы. Мне ничего не оставалось делать, кроме как нарушить на нем правила, чтобы не дать забить легкие два очка. Свисток судьи отправил игрока противника на линию штрафных бросков, где тот сумел набрать только одно очко из возможных двух, сведя таким образом наше преимущество до одного очка.

До конца игры оставалось меньше минуты, так что и у нас, и у нашего соперника оставалось время только на одну атаку. Нашей задачей было разыграть мяч до верного, выведя на бросок либо Джино, либо Мачи, но соперник тоже это понимал и бросил своих лучших защитников на наших лидеров, не давая им получить мяч. Именно в такой сложной ситуации, когда до конца отведенного нам времени на атаку оставалось не больше 30 секунд, мяч и пришел ко мне в руки на трехочковой дуге.

Какое мне следовало принять решение: бросить самому или постараться найти передачей кого-то из наших лидеров? Взять всю ответственность за результат на себя или передать это право кому-то более подготовленному?

Мой альпинистский опыт говорил мне о том, что везет не только сильнейшим, но и тем, кто не боится принимать сложные решения.

В баскетболе есть поговорка: «Вы промажете все броски, которые вы побоялись сделать», и ее смысл в том, что вы никогда не достигнете цели, если не решитесь на первый шаг.

Никто из членов нашей команды не сказал бы мне ни слова упрека в случае промаха: они все понимали, что это моя команда, что это благодаря моим усилиям мы сейчас находимся на площадке в самой важной игре сезона, а не смотрим на игру с трибун в качестве зрителей. И уж если нам и суждено было повезти с этим броском, то все сходилось на том, что делать его должен был самый уверенный в себе игрок на площадке.

Чем это было – эгоизмом или проявлением лидерства? Мне казалось, что мяч летел в кольцо безумно долго, как будто это происходило в замедленном кино. Траектория полета была очень хорошая – по моим ощущениям, в случае попадания мяч прошел бы чисто сквозь сетку, даже не коснувшись металлических дужек кольца. Это должно было быть идеальное попадание…

Обычно опытные игроки после того, как мяч покидает их руку, сразу чувствуют – попадет мяч в кольцо, или нет, хотя он и находится в самой начальной фазе своего полета. Это невозможно объяснить на уровне логики, видимо, это понимание складывается на уровне комплекса ощущений от силы броска, вращения мяча, траектории полета и десятка других факторов, которые может подметить только сам бросающий. И когда все эти факторы сходятся, тогда он может в ту же секунду после броска сказать – в цель или мимо.

По моим внутренним ощущениям, все эти факторы сошлись. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы они сошлись, и эта вера придала бы мячу ту самую толику везения, которой порой не хватает даже при хорошо выполненном броске.

Австралиец Бенджи, который сидел с перебором фолов на скамейке запасных, после игры сказал мне, что он был абсолютно уверен в том, что бросок зайдет точно в цель, поскольку он и сам больше специализировался на дальних бросках и как никто другой чувствовал все вибрации мяча.