У русских за пазухой

После этого фильма, когда я наконец-то вытер все слезы радости и все слезы грусти (я осознал, что я не amerikanets), я решил, что так тренироваться хорошо. Это выглядело так круто, так впечатляюще… И это впечатление осталось в моей наивной голове. «Спорт на улице зимой – лучший спорт!»

Правда, на тренинге регби в городке Литтлборо мы иногда занимались зимой, все намазаные Vaseline, но у нас там плюс 5 градусов, а не минус 29.

Тут, в Питере, я несколько раз попробовал бегать зимой, отталкиваясь от этого рокового роккийного образа. Каждый раз было неприятно, однажды я даже споткнулся о черный лед и упал. Рокки не падал, а я… Рокки, forgive me…

В какой-то момент я решил, что точно буду делать снегобег потом, и… совсем перестал бегать. Зачем бегать летом, если лучшие результаты зимой, знаете ли.

В голову не пришло, что лучше бы в зал пойти, как Иван Драго. Он же злодей! А хорошие герои распиливают бревно на морозе. Я был неосознанно убежден и мог себе представить только такой формат.

В психологии, насколько я понимаю, это называется интроекция. На языке простопсихологина: бессознательный психологический процесс. Включение индивидом в свой внутренний мир воспринимаемых им от других людей взглядов, мотивов, установок и проч. То есть это знание или поведение получено без проверки, верно ли оно. Совсем вкратце: так положено, поэтому так.

Интроекция – главный психологический принцип в пропаганде, кстати. Откуда я знаю? Э-э-э… Это не важно. Важно только, что часто надо себе задавать вопрос: «А точно так надо? Я сам когда-нибудь выяснял? Америка действительно лучшейшая страна? Источник проверял?»

Когда я приехал в Россию, бо2льшая часть моего разума состояла из интроекций. Не очень много в моей голове было построено так, как мне, Крэйгу, действительно надо. Там было много указаний от родителей, преподавателей, друзей и т. д. Ну, и в принципе было не так неудобно жить.

Пока я к вам не переехал

– Что ты делаешь?

– Ты что делаешь???

– Чи-во???

– Обалдел, что ли???!

– Эй, эй, эй, что за **********?!!!1?!

Последний вопрос мне задали, когда я пришел в гости, не сняв обувь. Russians don’t like that.

И другие подобные вопросы мне задавали, когда я приехал. Я на них отвечал: «А вы что делаете? Это не я обалдел, а вы обалдели!» – или просто смотрел с тупым выражением лица «э-э-э, в смысле?», не понимая, как можно так удивляться от столь обычных, нормальных и сверхадекватных действий.

И так я жил на непродуманном автопилоте, ежедневно удивляя русских и ухудшая свое здоровье и качество жизни.

На автопилоте были моральные инструкции из книг Роальда Даля, Эдгара Райса Берроуза, Диккенса. Еще из «Звездных войн», «Человека Паука» и «Титаника». Ну, и из Библии тоже.

Я, с крестом на спине и спотыкаясь, стремился к своей Голгофе, пока мне Макс не задал вопрос: «А тебе это надо?», – и я задумался.

– Ну, Макс, ну так правильно же…

– Да? А почему?

– Э-э-э… ну…

– Ну, скажи, что это тебе даст?

– Ну, ничего хорошего…

– Ну, во-о-от…

Макс – первый из четырех русских мужчин, которые решили заняться моим довоспитанием (и порой пендельданием) и стали для меня некими приемными отцами.

Я не могу подробно рассказать, ну, точнее, могу, но не хочу, так как страшно раскрыть интимную правду о своей английской душе. Можно так сказать: и Макс, и все русские, которые интересовались моим необычным-для-севера-Англии поведением, помогли мне увидеть себя со стороны. И обдумать увиденное.

Было тяжело сначала постоянно слышать, что я как-то не так делал все. В конце концов я не выдержал и сказал: «Хорошо! Слушаю. Научи меня как жить».

На что русские ответили: «С удовольствием, мой дорогой, только присаживайся, впереди длительный разговор».

Снегобег был одним из первых таких осознательных разговоров. Я очень четко помню, как мы с Максом сидели в Temple Bar около Восстания. Эта сцена прочно засела в голове, я думаю, потому, что у меня случился некий шок. Я внезапно понял, что я долго жил с твердым убеждением, которое на самом деле полная чушь. Я прямо обалдел.

После я начал гораздо больше слушать русских. А то до этого я часто «обесценивал» вас и ваши мнения. Не слушал я вас. Или слушал так, чтобы более конкретно не соглашаться. Я это делал не по злобным причинам, я просто защищал «себя». А то как же отказаться от 24-х лет убеждений?

Жизнь стала лучше, когда я начал действительно слушать и усваивать русские нормы, идеи, философию. Не один раз я прочувствовал глубокое «о, а так можно было?!».

Потом, когда мы с Алиской начали встречаться, она рассказала мне про интроекции, обесценивание, сопротивление, рационализации и другие – ании и – ации. Я начал потихоньку понимать, почему иногда делал то, что на самом деле не хотел. Я научился замечать, как рационализировал свои проблемы вместо того, чтобы их решать. Озарений тут благодать.

Без России я бы так и жил, не особо задумываясь, почему мне так хреново все время. Было всяко, всяко пройдет. С вашей помощью.