Убейте собаку! Или Первая правдивая книга о сценариях

Это не значит, что вы можете отправить в Голливуд свой сценарий, написанный карандашом на листке из блокнота на спирали, и сказать, что так выражается ваш уникальный авторский Голос. Вернее, можете, но не рассчитывайте на то, что в Paramount вас поймут.

Это не значит, что вы можете писать слаглайны [заголовки сцен] по вертикали. Это не значит, что допустимо написать все имена персонажей шрифтом Wingdings 18-м кеглем, в то время как остальная часть сценария написана шрифтом Baskerville Old Face 8-м кеглем.

То есть вы можете сделать все это, но если ваш сценарий не является величайшим произведением со времен «Гражданина Кейна», то, скорее всего, вас вышвырнут из шоу-бизнеса и вам придется пойти работать на склад кузена в Палмдейле. Никто не хочет там работать. Даже ваш кузен.

Но вы можете играть с форматированием так, как это делают Барри Дженкинс, братья Гилрой, Эрин Крессида Уилсон и многие другие.

Однако… никто из перечисленных авторов не делает этого просто ради развлечения. Каждый раз, когда то, что люди воспринимают как стандартное традиционное форматирование, меняется, за этим должна стоять веская причина.

Достойные причины для изменения форматирования:

Создание большего эмоционального воздействия.

Создание определенной интонации.

Желание, чтобы читатель знал, что конкретное слово/раздел/и т. д. означает нечто особенное.

Негодные причины для изменения форматирования:

Потому что это будет выглядеть необычно или круто.

Потому что сценарист – бунтовщик.

Любая причина, не указанная в разделе «Достойные причины».

Вот несколько примеров того, что я имею в виду под игрой с форматированием. Первый – с начальной страницы сценария Эрика Реда «Почти стемнело», по-прежнему одного из лучших фильмов о вампирах.

«Почти стемнело»

ИЗ ЗТМ:

КОМАР садится на руку человека.

Жало вонзается в теплую плоть.

Тело насекомого раздувается, наливается кровью и краснеет по мере того, как оно высасывает кровь.

Рука сжимается в кулак. Мышцы предплечья напрягаются. Жало захвачено.

Комар изо всех сил пытается высвободить иглоподобное жало.

Сухожилия руки крепко держат его, нагнетая кровь.

Насекомое борется.

Кровь наполняет его, раздувая тело.

Оно разбухает.

Раздувается.

Из него струйкой брызжет кровь.

КАЛЕБ

Тупой отстой.

ИНТ. БЕЗБОРТОВЫЙ ФОРД ПИКАП – СУМЕРКИ

КАЛЕБ КОЛТОН растянулся на побитом, сломанном «Форде-пикапе» 64-го года выпуска.

Его ковбойские сапоги скрещены на транце.

Шляпа низко надвинута на лицо.

Это крепкий молодой фермер лет 18.

Длинные, пыльные волосы до плеч.

Типичный американец, простофиля, парнишка-фермер со Среднего Запада.

Ему скучно до чертиков.

Он зевает и откидывается на спинку грузовика.

НАТ. ПЛОСКОГОРЬЕ ОКЛАХОМЫ – СУМЕРКИ

Пикап выглядит как кучка пыли на тонкой полоске дороги.

Бескрайняя, унылая пустота полей, простирающаяся насколько хватает глаз.

Потрясающий закат, протянувшийся красными тенями над бесплодным ландшафтом.

Ред дает каждому предложению в сценарии свою индивидуальную строку и делает это на протяжении всего текста.

От такого у любого гуру голова бы взорвалась. Но это работает. Автор нарушает несуществующие правила, делая то, что никому не пришло в голову. Почему Эрик Ред написал все именно так? Вы должны спросить у него. Я бы сказал, что это связано с интонацией произведения.

Несмотря на то что Ред писал сценарий для Кэтрин Бигелоу (и в конечном счете, совместно с ней), он понимал, что, прежде чем фильм запустят в производство, сценарий нужно будет прочитать. Поместив каждое предложение в отдельную строчку, Ред задал чтению тон и ощущение, которые почти идеально сочетаются с атмосферой неовампирского нуар-вестерна в этой истории.

В качестве более современного примера давайте посмотрим на номинированный на «Оскар» сценарий Дэна Гилроя «Стрингер».

Мужчина видит, что Лу подслушивает, захлопывает дверь и ПЕРЕКЛЮЧАЕТСЯ НА ЛОС-АНДЖЕЛЕССКИЙ ТЕЛЕКАНАЛ, каких много в Сансет… неоновая вывеска мерцает на фоне ночи…