Убейте собаку! Или Первая правдивая книга о сценариях

Точно так же, когда история просто излагается в сценарии, все эмоции исчезают. Именно поэтому люди, сообщающие новости по телевидению, называются репортерами, а не рассказчиками. Я говорю о настоящих новостях, а не о телешоу, маскирующихся под новостные передачи.

Когда речь идет о сценарии, изложение вашей истории – это успокоительное для читателя. Нет более быстрого способа усыпить его. Помню, я читал пилотный проект одного сценариста, которого мы собирались нанять, и в нем была одна из самых оригинальных идей, с которыми я сталкивался за долгое время. Однако текст был настолько безвкусным, настолько бесцветным, настолько лишенным Голоса, что это сводило на нет потенциал повествования.

А ведь изложение своей истории – это именно то, что советуют делать все книги, гуру и эксперты из социальных сетей. Они говорят обо всем, КРОМЕ письма – языка, синтаксиса и т. д.; всего того, что формирует ваш Голос.

Вот пример того, как выглядит простое изложение истории:

ИНТ. РЕСТОРАН – ВЕЧЕР

Монтгомери ест в шикарном ресторане, закрытом для посторонних. Чез сидит напротив него, наблюдая, как он ест.

МОНТГОМЕРИ

Что-то я не слышу ничего хорошего.

ЧЕЗ

Осталось несколько минут.

МОНТГОМЕРИ

До успеха? До катастрофы? До оргазма?

Вроде бы все в порядке, верно? Что тут плохого? Текст читается, как тысячи других сценариев. В том-то и проблема. Здесь нет Голоса. Нет повествования. Только отчет.

А теперь сравните этот репортаж с рассказом:

ИНТ. РЕСТОРАН «МЕЛИССА» – ЛОС-АНДЖЕЛЕС – ВЕЧЕР

Ресторан, отмеченный мишленовскими звездами, полностью предоставлен в распоряжение Монтгомери.

Он дегустирует четвертое блюдо из семи… Запеченный ягненок из Сономы с кофейной корочкой.

Чез сидит напротив него и наблюдает за этим зрелищем.

МОНТГОМЕРИ

Что-то я не слышу ничего хорошего.

ЧЕЗ

Мы всего в нескольких шагах.

МОНТГОМЕРИ смакует кусочек. Должно быть, все дело в кофе. Чез наблюдает за ним, вспоминая чили-дог, который он съел на ужин.

МОНТГОМЕРИ потягивает из своего бокала Каберне Совиньон Пол Хоббс Бэкстоффер Ту Калон 2016.

МОНТГОМЕРИ

В нескольких шагах от успеха? От катастрофы? От оргазма?

Какая из версий лучше запоминается? Какая больше привлекает вас как читателя? Какую версию вы лучше представляете себе? Какая вызывает эмоциональный отклик? Вторая версия была бы осуждена гуру, утверждающими, что вы никогда не должны писать то, что зритель не увидит на экране, например, что Чез вспоминает съеденный чили-дог. Гуру ошибаются. Голдман, Гилрой и все остальные члены клуба работающих профессиональных сценаристов доказывают это.

Конкретность – еще один ключевой компонент Голоса.

Не говорите просто «ужинает», ведь гораздо лучше описать, что именно едят. Если вы думаете, что у режиссера, продюсера или отдела реквизита могут возникнуть проблемы с вашей конкретикой, то угадайте, что это значит? Это значит, что кто-то купил ваш сценарий и по нему снимают фильм! И велика вероятность, что его купили именно потому, что прочитанное вызвало эмоциональный отклик.

Понимаете, о чем я говорю?

Давайте вернемся к сцене с Майклом Клейтоном и лошадьми у Гилроя. Представьте, если хотите, ту же самую сцену, но вместо того, чтобы рассказать нам историю так, как это сделал Гилрой, описывая внутренние мысли и рисуя красивый эмоциональный образ, переданную так, как того требуют от вас практические руководства и гуру: просто изложение истории.

НАТ. ПОЛЕ – РАССВЕТ

Майкл выходит из машины и стоит в окутанном туманом поле.

Он видит несколько лошадей. Он подходит к ним. Он смотрит на них, размышляя.

Точно такая же сцена, не правда ли? Однако версия Гилроя рассказывает нам историю в моменте, а версия гуру просто сообщает то, что мы видим на экране.

Как вы думаете, какая версия лучше? Какая версия связывает нас с персонажем? Какая версия вызывает эмоциональный отклик у читателя?