Убит в Петербурге. Подлинная история гибели Александра II

Сейчас возвратился из Зимнего дворца, где нашел страшный переполох по случаю взрыва в самом дворце, произведенного, как надо полагать, миною, подложенною под помещение главного караула. Караульное это помещение приходится как раз под теми двумя залами, где в отсутствие императрицы и во время ее болезни накрывается обеденный стол для царской семьи… Взрыв произведен в 6 часов 20 минут, т. е. в такое время, когда обыкновенно сидят за обедом; взрывом этим пробит свод караульного помещения, приподнят пол той залы, где обыкновенно сидят после обеда, а в самой столовой треснула стена; вместе с тем разбиты окна во всех трех этажах; перебита посуда на обеденном столе, но, что прискорбнее всего, убито 9 солдат караула (лейб-гвардии Финляндского полка) и ранено более 40 человек… Взрыв был так силен, что его слышали не только в окрестных зданиях, но и живущие на Мойке.

Фельдъегерь прискакал ко мне из дворца с известием о случившемся происшествии. Немедленно же я поехал во дворец; на площади и на дворцовом дворе находились пожарные части; во дворце по лестнице и в коридоре – суета, беспорядок, грязь, запах газа… Государь позвал меня в кабинет, он был спокоен и, как всегда бывало в подобных случаях, спокоен и грустен…» [2].

Место взрыва было немедленно обследовано экспертами, и проведено тщательное предварительное дознание, по результатам которого уже 8 февраля на стол царю положили соответствующий акт. Военный министр, как человек осведомленный, сообщил нам через свой дневник в записи от 6 февраля еще одну важную деталь:

«О вчерашнем происшествии узнал я некоторые новые подробности, между прочим, что взрыв произведен из помещения, где жили мастеровые, из числа которых один столяр, получивший в тот самый день расчет, скрылся».

Император в таких случаях назначал для проведения предварительного расследования особо доверенных лиц – так было и в случае покушения Соловьева, и в случае взрыва свитского поезда под Москвой. Нам неизвестно, кто персонально занимался взрывом в Зимнем дворце, но перед этим человеком открывались все самые секретные замки и извлекались на свет самые недоступные документы. Так было и на сей раз: в акте дознания, представленном императору на третий день после происшествия, содержалась исчерпывающая информация по вопросу. Назначенный царем следователь обратился прежде всего к уликам, добытым в ходе последних арестов, в том числе к найденным в квартире Квятковского минам и плану 2-го этажа Зимнего дворца с тремя комнатами на половине Государя, отмеченными крестом. В акте было отмечено, что все аресты, включая задержание Ширяева и Мартыновского, конспиративной квартиры Квятковского и двух подпольных типографий, стали возможны благодаря донесениям, полученным от секретной агентуры генерала Черевина. В то же время начальник Третьего отделения Дрентельн не принял мер по срочной разработке добытых в ходе арестов улик и не смог вовремя вычислить и обезвредить столяра Батышкова. Акт дознания по делу о взрыве в Зимнем дворце только добавил раздражения императору в отношении к работе Третьего отделения.

Александр II вполне осознал, что российская спецслужба нуждается в глубокой ревизии и перестройке, однако поручить это дело любому известному сановнику значило только умножать ошибки. Здесь требовался свежий человек, не завязанный на высший петербургский свет, а тем более на придворные круги. В принципе, нужна была прежде всего личная преданность императору. Вместе с братом, великим князем Константином Николаевичем они такого человека вычислили.

* * *

Отечественная историография давно записала взрыв в Зимнем дворце в серию покушений на Александра II. На самом деле это было отнюдь не покушение, а тот самый недостающий аргумент для решения вопроса о своевременности введения в стране новой системы законотворчества. Даже современники отмечали факт взрыва как отнюдь не направленный на убийство императора. Фрейлина А.А. Толстая, никогда не испытывавшая особого пиетета к Александру II, тем не менее отмечала в своих воспоминаниях:

«Говорили, что опоздание приехавшего из-за границы принца Александра, брата нашей государыни, которого ждали к обеду, стало причиной спасения Царской семьи. На самом деле эта случайность избавила их лишь от великого испуга. Я смогла удостовериться в этом собственными глазами, когда на следующий день пошла на место происшествия, в так называемую морганатическую комнату, где был приготовлен обед. Разбросанная мебель, разорванная обивка, в нескольких местах слегка приподнятый паркет – и все. Без всякого сомнения, никто из тех, кто мог находиться в помещении, не был бы убит или хотя бы ранен» [3].

Честное описание «взорванной столовой», сделанное фрейлиной, «оппозиционной» императору, только подтверждает общий вывод – взрыв в Зимнем дворце 5 февраля 1880 года был произведен наспех и имел значение решающего аргумента против готовившейся реформы.