Убит в Петербурге. Подлинная история гибели Александра II

Руководить метальщиками вызвалась Перовская. Запущенное состояние дел к решающему моменту касалось ее лично. Желябов был ее гражданским мужем, и все собравшиеся понимали ее душевное состояние. Все приходилось делать в последнюю ночь. Трое техников: Кибальчич, Грачевский и Суханов – без особого напряжения за ночь собрали четыре снаряда на квартире Веры Фигнер. Утром 1 марта 1881 года Перовская вместе с готовыми бомбами отправилась на инструктаж метальщиков. Метальщики в полном составе прибыли на квартиру по Тележной улице, недавно снятую именно для этих целей. Надо отдать должное Софье Перовской, умевшей делать дело без суеты и лишних слов. На вопрос одного из метальщиков: «Куда подевался Желябов?» – Перовская честно ответила: «Он арестован». Конечно, ей пришлось прибавить несколько успокаивающих слов об условиях контракта, которые будут выполнены при всех обстоятельствах. Метальщики, получив каждый по бомбе, завернутой в белый платок, вслед за маленькой женщиной-командиром выдвинулись на Невский проспект в район улицы Малая Садовая. По близлежащим улицам рассыпались наблюдатели-сигнальщики. Точную картину ожидания проезда императора на развод караулов и обратно дал Лев Тихомиров:

«Перовская сначала расположила своих бомбистов на Малой Садовой. Но затем поместила их на Невском в кофейне Андреева, откуда их одинаково удобно было бросить, глядя по обстоятельствам – на Малую Садовую и на Екатерининский канал. Обстоятельства эти вполне определились, когда император, кончив развод, заехал в Михайловский дворец. Стало ясно, что он поедет дальше по Екатерининскому каналу. Туда Перовская и двинула поспешно свою команду…» [19].

Любые планы корректируются на месте, и в данном случае расположение метальщиков вдоль Екатерининского канала было идеальным. Нападение на императора потом описывали более 40 свидетелей. Здесь стоит привести только три показания, наиболее информативных и достоверных, – Кузьмы Мачнева, унтер-офицера Собственного Его Величества Конвоя, Михаила Назарова, мостового сторожа на конно-железной дороге, и Василия Горохова, младшего медицинского фельдшера Павловского полка:

«Кузьма Мачнев. Я вчера сопровождал Государя императора и ехал на козлах его кареты. Перед взрывом мы ехали очень шибко, но я успел заметить на набережной Екатерининского канала, а именно: на панели у решетки канала, какого-то молодого, безбородого человека, который, когда карета Государя поравнялась с ним, обернулся к ней лицом и метнул под нее одной рукой какой-то белый комок. Вслед за тем раздался первый взрыв, который меня только оглушил. После того я пошел вместе с Государем, вышедшим из кареты, к тому месту, где задержали произведшего взрыв человека, показавшегося мне тем самым, который метнул комок под карету, – хорошо я не мог его рассмотреть, так как была густая толпа народу. Государь спросил о чем-то задержанного и затем, обернувшись, сделал несколько шагов назад, как у него и у меня под ногами раздался второй взрыв, после которого Государь и я упали. Что было потом, не помню, так как был ранен»;

«Михаил Назаров. Сегодня я счищал снег с пути конно-железной дороги по проезду Екатерининского канала, когда увидал ехавшую по проезду карету Государя Императора. Тут я увидел, что шедший по панели канала навстречу карете Государя человек, теперь мне предъявленный, когда карета с ним поравнялась, бросил под ее задние колеса что-то вроде белого кома, которое я принял за ком снега; тотчас же раздался взрыв, и человек, бросивший ком, побежал по панели, я бросился к нему на встречу и повалил его на панели. Ко мне подбежали два офицера, ехавшие за государем, и трое или четверо солдат. Карета остановилась, и Государь, подойдя к нам, изволил спросить: «Этот самый преступник?», на что один из солдат отвечал утвердительно. Тогда Государь изволил сказать «Держите его» и затем отойти. Не успел он сделать пяти, шести шагов, когда раздался второй взрыв, от которого меня откинуло в сторону. Я видел, как Государь упал от взрыва»;