Убит в Петербурге. Подлинная история гибели Александра II

Дальше все происходило по формуле «Победитель получает все». Формально все было чисто – убийство совершила революционная партия «Народная воля», и разбираться тут было не в чем. Убийством был потрясен весь мир: в Санкт-Петербург потянулись иностранные делегации, скорбными телеграммами был переполнен весь мировой эфир.

Особые чувства испытывал Британский королевский дом, для которого сохранение «статус-кво» в брачных делах своих членов было главным политическим приоритетом. Передача власти в Петербурге проходила не менее драматично и зрелищно. Проигравшим «number one», разумеется, был министр внутренних дел граф Лорис-Меликов. Для него устранение суверена стало не просто катастрофой, а своеобразным концом жизни. Воспрянувший духом граф Валуев, с трудом сдерживая свои чувства, записал в дневнике: «Не могу забыть лица графини Лорис-Меликовой, когда ея муж уезжал во дворец. Она стояла на лестнице, как статуя, как жена Лотова, без краски, без движения, без голоса, даже без подвижности в устах и взгляде. Она чувствовала и сознавала, смутно, но более, чем он». Кроме моральной победы над своим конкурентом, Валуева распирала гордость за порученную ему новым императором Александром III подготовку манифеста о восшествии на престол:

«Когда я поехал в Аничков дворец в 11-м часу с проектом манифеста, Невский был похож на обыкновенный Невский в эти часы. Мне было поручено написать манифест. Исполнил это при сотрудничестве Набокова, кн. Урусова и Сольского. Переписал Набоков, и он же, по званию министра юстиции, поехал со мной в Аничков и после подписания манифеста взял его с собой для дальнейших распоряжений. Государь и императрица (еще непривычно их так называть) были вдвоем. Впечатление homely – доброе, семейное. Я читал проект; он подписан» [21].

Русский трон был передан в новые руки в ту же ночь…

Официальное перенесение тела покойного императора из Зимнего дворца в Петропавловскую крепость происходило около полудня 7 марта. При сильном морском ветре многочисленная процессия пешком преодолела довольно длинный путь «чрез Николаевский и Тучков мосты и кругом крепости чрез весь Александровский парк в Иоанновские ворота» [22]. За гробом шли Александр III, вдова покойного государя светлейшая княгиня Юрьевская, великие князья, иностранные принцы и свита. Поминальные торжества шли своим чередом еще несколько дней и были отмечены не совсем рядовым событием даже для самых громких похорон.

В «Дневнике событий» [23] церемония, происходившая в Зимнем дворце 16 марта 1881 года, удостоилась небольшой сухой записи:

«Происходила передача Его Величеству ордена Подвязки. Принц Уэльский, представляющий при этом случае королеву Викторию, наследный принц германский и прусский, герцог Эдинбургский, великий герцог Гессенский, свита принца Уэльского и члены английского посольства по прибытии в Зимний дворец были встречены почетным караулом и потом, предшествуемые придворными чинами, неся знаки ордена, вступили в тронную залу, где Его Величество, при этом случае не имея на Себе никаких других орденов, стоял перед троном, окруженный членами Императорской фамилии, министром двора, обер-гофмаршалом, обер-церемонимейстером и свитой. Лица, несущие знаки ордена, стали в стороне от трона, возле принца Уэльского, который передавал эти орденские знаки…».

Британский королевский дом увенчал Александра III своим высшим орденом, имеющим девиз «Пусть будет стыдно тому, кто подумает об этом плохо». При всей двусмысленности награждения британским орденом на похоронах убитого отца Александр III не мог отказаться его принять. Вместе с орденом началась новая европейская политика России, в которой германское направление стало на глазах трансформироваться в нечто, совершенно не свойственное тем основам, которых придерживались два последних российских императора – Николай I и Александр II. Присутствовавший при награждении принц Вильгельм, посвященный своей германской родней в особенности происхождения покойной русской императрицы Марии Александровны, сына которой награждала британская корона, мог только гадать, куда подует ветер российской политики при внуке барона де Гранси. Убитый император открыл ворота власти кучке людей, порожденных им самим, оставив русский трон тщеславным и пустым отпрыскам слуги немецкой герцогини.

Послесловие