Учение о стадиях преступления

Из анализируемой диспозиции следовало, что нарушение правил охраны труда объявлялось преступным поведением, когда последствия еще не наступили, хотя и могли наступить. Соответственно, наличие того или иного последствия создавало квалифицирующие признаки (усложненные нормы), предусмотренные ч. 2, 3 ст. 140 УК РСФСР. Почему в ситуациях, охватываемых ч. 1 ст. 140 УК РСФСР, последствия не наступили? Теория уголовного права этого вопроса, как правило, не ставит и не разрешает, хотя иногда и констатирует, что последствия «в силу каких–либо причин не наступили»[323]. Следовательно, нарушение правил охраны труда, регламентируемые ч. 1 ст. 140 УК РСФСР, представляли собой прерванную, благодаря тем или иным случайностям, преступную деятельность, которую законодатель превратил в самостоятельную норму уголовного права. И это не было единственным случаем в законодательной практике. С подобным мы сталкивались при заведомом поставлении другого лица в опасность заражения венерической болезнью либо заражения заболеванием СПИД, и при нарушении правил безопасности на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах, и при нарушении правил хранения, использования, учета, перевозки взрывчатых и радиоактивных веществ или пиротехнических изделий, и при некоторых других видах преступлений. Новый УК применительно к нарушению правил охраны труда изменил формулировку и превратил простое преступление (ч. 1 ст. 143 УК) в преступление с материальной диспозицией, включив в нее определенные последствия — обязательность причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Однако некоторые другие виды преступления формулируются также, как и ранее: нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики объявляется преступным, «если это могло повлечь смерть человека или радиоактивное заражение окружающей среды» (ч. 1 ст. 215 УК); нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах — «если это могло повлечь смерть человека или иные тяжкие последствия» (ч. 1 ст. 217 УК); нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов — «если эти деяния создали угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде» (ч. 1 ст. 247 УК). Кроме того, законодатель, похоже, стремится к расширению объема неосторожных деликтов поставления в опасность, т. е. прерванной неосторожной деятельности, поскольку после принятия Кодекса ввел в его структуру еще несколько норм (например, ст. 215¹, 215² УК). Можно до бесконечности спорить о том, являются или не являются указанные виды преступлений преступлениями с материальными составами, очевидно здесь одно: реальный физический, экологический или имущественный вред в приведенных нормах вынесен в квалифицирующие признаки ч. 2 ст. 215 УК — причинение смерти человека, радиоактивное заражение окружающей среды или иные тяжкие последствия; ч. 2 ст. 217 УК — причинение смерти человека или иные тяжкие последствия; ч. 2, 3 ст. 247 УК — повлекшее загрязнение, отравление или заражение окружающей среды, причинение вреда здоровью человека либо массовую гибель животных, повлекшие смерть человека или массовое заболевание людей), что свидетельствует об их отсутствии в простых преступлениях данных видов, о прерванности их. Иначе нельзя объяснить факт наличия преступлений без последствий.

При этом анализируемые нарушения приведенных правил осуществляются, по мнению одних авторов, только неосторожно[324], по мнению других, и с косвенным умыслом, и неосторожно[325], по мнению третьих, со смешанной формой вины, при которой отношение к последствиям всегда неосторожное[326], т. е. по всем указанным преступлениям возможно и неосторожное нарушение правил.

Суммируя вышеизложенное, нужно сделать вывод: законодатель признает самостоятельной разновидностью преступлений неоконченную неосторожную преступную деятельность. И делает это совершенно обоснованно, поскольку невозможно оставить без внимания довольно высокую общественную опасность подобной деятельности.