Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

Цианобактериальные маты на протяжении геологических эпох покрывали значительную часть океанического дна, но теперь кислород и питательные вещества стали свободнее поступать вглубь осадочных пород, позволяя жизни проникать в их многочисленные слои. По мере того как новые группы организмов приспосабливались к беспокойной жизни морского дна, эволюционируя в разнообразные новые виды, обитатели бактериальных матов вымирали. Отчасти благодаря этому крупному экологическому сдвигу, известному как кембрийская субстратная революция, современный океан стал гораздо более разнообразным и пригодным для жизни. Хотя бактериальные маты все еще существуют, они в основном обитают в экстремальных условиях, таких как гиперсоленые лагуны и бедные кислородом воды, где не могут жить животные, разрушающие осадочные породы.

За всю историю существования Земли способность животных формировать поверхность суши была особенно заметна в Африке, где обитают самые крупные виды наземных животных. В конце 1880-х годов, пытаясь завоевать Эфиопию, Италия снабжала свою армию индийским скотом: он был как едой, так и рабочей силой. Прибыв в порт Массауа, этот скот принес с собой инфекционное вирусное заболевание, известное как чума крупного рогатого скота, которое быстро распространилось по всей Восточной и Южной Африке. Болезнь убила более 90 % домашнего скота и огромное количество диких травоядных животных, в результате чего треть жителей Эфиопии и две трети народа масаи в Танзании умерли от голода. Численность антилопы гну, одного из самых важных животных, пасущихся в регионе Серенгети, сократилась с более чем миллиона до четверти миллиона. Без привычного давления со стороны травоядных рост травы и кустарников стал бесконтрольным, вызывая все более масштабные и частые лесные пожары. До 80 % территории Серенгети сгорало каждый год, в результате чего в атмосферу поступало большое количество углекислого газа. Молодые деревья сгорали, не успев вырасти достаточно высокими, чтобы избежать пламени. Серенгети долгое время представлял собой мозаику саванны и лесных угодий. Но к 1980 году многие районы, прежде заросшие лесами, остались без деревьев.

Однако примерно в то же время популяции диких антилоп вновь стали увеличиваться благодаря вакцинации домашнего скота против чумы, и передача болезни диким травоядным прекратилась. По мере возвращения диких животных количество травы сократилось до привычного уровня. В свою очередь, лесных пожаров стало меньше, что позволило деревьям вырасти достаточно высокими, чтобы пережить будущие пожары. Постепенно лесные массивы отвоевали свои исконные территории. Сегодня Серенгети снова является поглотителем углерода: он забирает из атмосферы больше углерода, чем выделяет. Таким образом, экосистема Серенгети компенсирует все годовое потребление ископаемого топлива в Восточной Африке.

Слоны преобразуют саванны и леса Африки: они поедают огромное количество растительности, валят деревья, роют бивнями землю, чтобы добыть воду, и разносят с навозом семена растений. Учитывая размеры этих животных, многие из изменений трудно не заметить. Однако недавно исследователи обнаружили, что даже следов слона достаточно, чтобы изменить ландшафты, на которых он обитает, и повлиять на судьбу других видов. В 2014 году, находясь на полевых занятиях в тропическом лесу в национальном парке Кибале в Уганде, молодой биолог Вольфрам Реммерс заметил несколько стрекоз, парящих над лужицей грунтовой воды, которая образовалась в отпечатке ноги слона. Это был не единственный такой участок. В других районах леса также были глубокие слоновьи следы. Каждое углубление содержало до 180 литров воды.

Реммерсу стало интересно, кто может обитать в этих миниатюрных прудах и вокруг них, поэтому он купил кухонное сито и начал исследование. Лужи, по сути, стали самостоятельными экосистемами, в которых обитало множество микроорганизмов, жуков, клещей, мух, червей, пиявок, улиток и личинок стрекоз. В некоторых районах леса заполненные водой следы, которые могут сохраняться в течение года и более, были единственными водоемами, доступными для таких существ. Аналогичные исследования показали, что следы азиатских слонов являются важной средой обитания для лягушек, особенно в сухой сезон.

Следы слонов, мамонтов и других тяжеловесных представителей мегафауны наверняка служили импровизированными экосистемами на протяжении десятков миллионов лет, однако только десять лет назад ученые начали обращать на это внимание. Влияние жизни на окружающую среду настолько велико и многогранно, что мы все еще открываем для себя его формы, даже когда речь идет о самых крупных и активных существах среди нас. Просто сделав шаг, животное может преобразить землю и создать новые миры.