Другие материалы на пляже были незнакомы Муру. Они не были ни чисто геологическими объектами, ни искусственным продуктом. Они походили на странных химер из камня и пластика: возможно, они были сплавлены под воздействием горячих лавовых потоков. Один из них был похож на серый пластиковый буй, сплавленный с базальтовой породой. Другой образец – поразительно красочный – отчасти состоял из склеенной вместе кучи полуразложившихся рыболовных сетей. Спустя несколько лет во время публичного выступления в университете Западного Онтарио Мур показал фотографии неопознанных сплавов и упомянул, что ищет геолога, который мог бы посетить пляж Камило и изучить их вблизи. Профессор наук о Земле Патриция Коркоран, которая организовала его лекцию, ухватилась за эту возможность. Посетившая лекцию художница Келли Джазвак, которая интересовалась проблемами загрязнения окружающей среды, предложила свою помощь.
Летом 2013 года Коркоран и Джазвак под руководством местных жителей поехали на внедорожнике по той же грунтово-лавовой дороге, по которой Мур добирался до пляжа Камило. Как только они вышли из машины на пляж, то обнаружили примеры сплавов, которые ранее заметил Мур. Некоторые из них были небольшие, размером с виноградину, другие же – величиной с микроволновку. Некоторые были похожи на лавовые камни, чьи полости забиты жвачкой или залиты воском из-под свечей. Другие представляли собой хаотичные конструкции из дерева, камня, ракушек, кораллов и пластика – будто их извергнул какой-то неисправный прибор по прессовке отходов. Некоторые были гладкие и круглые: это свидетельствовало о том, что волны и приливы неоднократно ударялись о них. В одном месте они обнаружили расплавленный пластик, который проник почти на 15 сантиметров в глубину песка.
Поначалу Коркоран и Джазвак искали доказательства, подтверждающие догадку Мура о том, что все эти материалы были сплавлены между собой благодаря вулканической активности. Однако вскоре они узнали, что расплавленной лавы в этом районе не было уже более века. Из собственных наблюдений и разговоров с местными жителями они поняли, что на пляже Камило люди иногда разводят костры. Пляж был настолько полон пластика, что найти место, где жар костра не расплавил бы пластиковые обломки, было невозможно. Расплавленный пластик стал связующим звеном между горными породами, живыми существами и технологиями. Разводя костры в районе, где так много столь разных соединений, – в той части планеты, где суша сливается с морем, где океан смешивает человеческое и нечеловеческое, одушевленное и неодушевленное, – люди по неосторожности создали новый материал. Странные соединения, собранные Коркоран, были, по сути, новым типом твердых образований, и исследователь стала первым геологом, изучившим их вблизи. В 2014 году в ежемесячном журнале Американского геологического общества Коркоран, Джазвак и Мур официально предложили название для своего открытия: пластигломерат – первый в истории Земли тип породы, частично состоящий из пластика[66].
С давних времен человечество меняло океан. Сначала наши предки научились создавать рыболовные крючки из костей, затем – путешествовать по Атлантическому океану при помощи ветра, а сегодня мы запускаем круизные лайнеры и роботизированные подводные аппараты. В процессе мы опустошили тропические рифы планеты и довели до грани исчезновения многочисленные популяции морских обитателей в погоне за их плотью, мехом, маслами и кровью. Мы позволили избытку удобрений просочиться в океан, что вызвало цветение ядовитого планктона, и загрязнили побережье и открытые воды огромными объемами нефти. Мы перегрузили звуковые ландшафты океана шумом эхолокаторов, сейсморазведки и морского транспорта. Мы открыли новые каналы между океанами, прорыли подводные туннели, проложили по морскому дну кабели связи и опробовали новые методы извлечения драгоценных металлов из незащищенных глубоководных экосистем. Из-за нас океан стал более теплым и кислотным, чем миллионы лет назад.