Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

«Мы стремимся к тому, чтобы было меньше хвойных деревьев и больше здоровых лиственных пород, – продолжил он, время от времени делая паузу, чтобы сплюнуть, – этот важный источник пищи представляет большую ценность для дикой природы, но их не хватает в ландшафте из-за столетий политики подавления пожаров. Мы не пытаемся вернуться в прошлое. Я не думаю, что такое действительно возможно. Все, что мы можем сделать, – это сказать: “Вот что мы хотели бы получить. Каковы логические шаги, которые поведут нас в этом направлении? И в первую очередь это использование огня”».

В конечном итоге, когда эта часть леса будет достаточно прорежена, Тейлор и его коллеги планируют вернуться и запустить сплошной пал – низовой пожар, который охватывает заранее определенную территорию. В процессе пожара будет уничтожена вся сухая, легко воспламеняющаяся растительность на лесной подстилке, а также оставшиеся кустарники и колючая поросль, но при этом крупные деревья не пострадают. Команды поджигателей, скорее всего, будут проводить сплошной пал с помощью капельных факелов – емкостей, из которых на землю выливается горящая смесь бензина и дизельного топлива.

Пожарный эколог Скотт Стивенс не понаслышке знаком с последствиями таких выжиганий. «Огонь обладает большой способностью дарить живой системе нечто важное, – говорит он, – в Йосемити есть места, где мы позволяли пожарам от молний гореть без тушения в течение 50 лет. Там на открытых пространствах растут большие старые деревья: они перемежаются с кустарниками, обгоревшими бревнами, все еще стоящими засохшими деревьями и множеством поросли между ними. Некоторые люди, глядя на это, могут подумать, что это беспорядок, потому что они привыкли к густому лесу. Но то, что они видят, ближе всего к действующему пожарному режиму в Калифорнии. В 90 % случаев пожары, возникающие там, проходят сами по себе. Лес полностью саморегулируется».

Когда Фрэнк Лейк был мальчиком, TREX еще не существовало, закон часто запрещал традиции коренных народов по выжиганию, а контролируемые пожары на западе страны были редкостью. Он помнит, как некоторые члены его семьи и старейшины сетовали на исчезновение огня в округе. Его отец, Бобби Лейк-Том, также известный как Знахарь Гризли, и его дед, Чарли «Красный Ястреб» Том, были знахарями племени каруков. Они брали Фрэнка с собой к священным местам, которые назывались «лечебными», где они молились и периодически разводили небольшие костры. Иногда они посещали места, где кто-то нарушил закон, устроив контролируемый пожар, чтобы расчистить место под ягоды, повысить урожай желудей или стимулировать рост свежего орешника для плетения корзин. «Мой дед Чарли, предводитель обрядов, говорил о важности огня для нашей культуры и о том, что с тех пор, как Лесная служба его отняла, Земля стала болеть и умирать, – сказал мне Лейк во время одной из наших бесед, – нельзя все время ждать, пока ударит молния. Как культура, зависящая от огня, вы должны начинать пожар сами».

Родители Лейка развелись, когда ему было около пяти лет, после чего он жил в Орлеане, Юрике и резервации Юрок. Со средней школы он жил с мамой и отчимом в Сакраменто. «Я не был самым сильным учеником, – вспоминает он, – я был из тех детей, которые всегда срывались с места и шли играть в лес». Его условно приняли в университет Калифорнии в Дэвисе, где ему пришлось пройти коррекционный курс английского языка. «Я знал культуру своего народа, но у меня не было западных академических навыков, – говорит он, – и это стало проблемой, потому что я не был силен в письме. Я даже не сдал свой первый экзамен по экологии дикой природы. Я знал все виды животных, знал все места их обитания. Я мог определить их по следу, по черепу, по меху и перьям, но не мог написать их латинские названия».

После окончания Калифорнийского университета в Дэйвисе в 1995 году Лейк провел несколько лет в Южном Орегоне и Северной Калифорнии, работая в области биологии промысловых рыб в Лесной службе США. Затем, в 1999 году, Меграмский пожар уничтожил то, что Лейк называл своим домом, спалив более 500 квадратных километров национального леса, индейских резерваций и частных земель. В то время это был один из крупнейших лесных пожаров в истории Калифорнии. Густой дым заполнял небо в течение нескольких недель. На крутых участках, где сгорела бóльшая часть деревьев и растительности, скалы разрушались, а оползни засоряли реки наносами.

Для Лейка этот кризис стал толчком к прозрению: пожар в Меграме не был в компетенции только его коллег по пожарной экологии и лесному хозяйству. Он имел непосредственное отношение и к его работе как биолога в области промыслового рыболовства. Деревья и рыба, огонь и вода – все они связаны между собой. «Лесники и пожарные смотрели на горный хребет в лесу, а гидрологи и рыболовы – на ручьи и реки, – говорит он, – мы должны были управлять всеми этими ресурсами, но, похоже, не могли оглядеться и посмотреть на это шире. Тогда я подумал: “Что объединяет хребет и реку?” Это был огонь».