Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

Согласно плану, Лесная служба намерена сотрудничать со «штатами, племенами, местными общинами, частными землевладельцами и другими заинтересованными сторонами», чтобы увеличить объемы обрезки ветвей и контролируемого выжигания в четыре раза по сравнению с текущим уровнем. На проект выделено три миллиарда долларов по закону об инвестициях в инфраструктуру и рабочие места, принятому в 2021 году. «Нам необходимо прореживать западные леса и возвращать в западные ландшафты огонь низкой интенсивности в виде как контролируемых, так и естественных пожаров, – говорится в докладе, – работая над тем, чтобы лесные угодья и сообщества могли устоять перед диким огнем, который необходим адаптированным к огню ландшафтам».

Я спросил Лейка, каким он видит будущее проекта. «Я хочу идти дальше, – ответил он с типичной для него горячностью (однажды он описал мне себя как «своего рода сильную личность»), – если мой «золотой стандарт» – это плодовый сад в пол-акра, то у нас должно быть 200 квадратных километров таких садов, ведь именно это нужно нам здесь. Я изучил западную научную систему. Я использую ее, чтобы продемонстрировать, что практика коренных народов может достичь желаемых целей в области связывания углерода, устойчивости к изменению климата, продовольственной безопасности, биоразнообразия и смягчения последствий сильных лесных пожаров. Племена не должны подчиняться правительственным агентствам. Они должны быть соруководителями, соуправляющими. Мы начинаем приближаться к этому. То, что я делаю, больше не подвергается сомнению, как это было раньше. Ты служишь примером, и люди начинают продолжать твое дело по-своему уже в других местах».

Его ответ напомнил мне о разговоре с Марго Роббинс. «Огонь должен принадлежать людям, а не только правительственным учреждениям», – сказала она мне. «Огонь должен быть частью экосистемы. Наша обязанность – научиться пользоваться огнем, чтобы мы могли взять на себя надлежащую роль в разведении огня на земле. И я имею в виду не только коренных жителей – я имею в виду всех».

Когда огонь впервые стал частью земной системы, он был очень непредсказуем. Для формирования тех ритмов, которые характерны для современных адаптированных к огню экосистем, потребовались сотни миллионов лет. Самые ранние лесные пожары на Земле, вероятно, были непостоянны и стихийны, появляясь среди наземной флоры болот и заболоченных местностей более 400 миллионов лет назад. Напротив, во время каменноугольного периода, в промежутке между 375 и 275 миллионами лет назад, когда уровень кислорода в атмосфере достиг своего пика, а в воздухе парили гигантские стрекозы, пожары были частыми и очень сильными, их температура достигала от 400 до 600 °C и сжигала даже пышную влажную растительность. В течение долгого времени уровень кислорода, а также частота и интенсивность лесных пожаров продолжали сильно колебаться.

Однако примерно 200 миллионов лет назад, похоже, что-то изменилось: количество кислорода в атмосфере Земли стало стабильным, оставаясь в относительно узком диапазоне от 20 до 30 %. Инновационные эксперименты, которые провела ученая-почвовед Клэр Белчер из Эксетерского университета, показали, что пожары не могут поддерживать себя, если в атмосфере содержится менее 16 % кислорода. И наоборот, если кислорода больше 23 %, лесные пожары выходят из-под контроля и практически все, что не залито водой или не погружено в воду, становится легковоспламеняющимся.

В последние 55 миллионов лет уровень кислорода в атмосфере был как никогда стабилен, в районе 21 %, что достаточно высоко, чтобы поддерживать происходящие время от времени лесные пожары и огромное разнообразие сложной, приспособленной к огню жизни, но не настолько высоко, чтобы любая шальная искра разжигала неудержимое пламя. Ученые долгое время пытались объяснить этот удивительный баланс. Однако в последние пару десятилетий они начали сходиться во мнении о возможном ответе: это коэволюция огня и жизни.

Геолог Ли Камп был одним из первых ученых, официально опубликовавших теорию об этом особом планетарном балансе. Впоследствии ее развили Тим Лентон и другие исследователи. Ключ к пониманию их моделей – химический элемент, название которого созвучно со звездным светом, – фосфор[84]. Все живые организмы нуждаются в фосфоре, это важный элемент для посторения ДНК и клеточных мембран, однако его природные источники ограничены. Бóльшая часть фосфора находится в горных породах и постепенно высвобождается на поверхность под воздействием дождя, льда и ветра. Когда микробы, грибы и растения заселили сушу и, став активной частью круговорота воды, стали разрушать кору планеты с помощью корней и кислот, они ускорили высвобождение фосфора из горных пород и увеличили поток фосфора с суши в море через реки. Это в свою очередь повысило производительность как наземных растений, так и обитающих в океане фотосинтезирующих организмов, таких как фитопланктон. Эта элементарная связь между сушей и морем, по мнению Кампа и его коллег, в конечном итоге стала основой для жизненно важного цикла.