Украина. Геополитический миф

Важную роль в галицко-русском ренессансе сыграл Денис Иванович Зубрицкий — историк, архивист, он происходил из старинного западнорусского рода и он был первый, кто издал в Галиции произведение на русском языке. Это была ода Державина «Бог». Он же стал один из первых карпато-русских ученых, кто достиг серьезного положения в Российской империи, в развитии общерусской исторической науки. Зубрицкий стал членом археографической комиссии в Санкт-Петербурге, Киевской временной комиссии для разбора древних актов, членом Императорской Академии наук.

В 1834 году в Львовской духовной семинарии возникла литературная группа «Руська троица», ее основали трое молодых ученых — Маркиян Шашкевич, упомянутый мной ранее Яков Головацкий и Иван Вагилевич. Они вошли в историю как издатели первого в истории Галиции русского литературного альманаха «Русалка Днестровая». Почти весь тираж в 1000 экземпляров изъяла полиция Львова, до читателя дошли только около 150 журналов. В нынешней украинской историографии и «Русалку» принято называть украинским альманахом, и «Руську троицу» — украинскими просветителями. Но сами они считали себя русскими. Из воспоминаний Якова Головацкого, одного из «троицы»:

Слушатель второго года философии (физики) Маркиан Шашкевич, который, в свою очередь, занимался русским языком и историей Руси, заметил, в каком направлении я читаю книги и делаю эксцерпты; он сблизился со мною, прямодушно открыл свои думы, сказав, что он русин, и заявил решительно, что нам, молодым русинам, нужно соединиться в кружок, упражняться в славянском и русском языках, вводить в русских кругах разговорный русский язык, поднять дух народный, образовать народ и, противуборствуя полонизму, воскресить русскую письменность в Галичине. Я пришел в восторг от такого предложения, о котором я позволял себе только грустно желать. Шашкевич познакомил меня с Иваном Вагилевичем, моим коллегою на первом году философии, и с тех пор мы стали сердечнейшими друзьями. Мы постоянно, встречаясь дома, в аудиториях, на прогулках, всюду мы втроем говорили, толковали, спорили, читали, критиковали, рассуждали о литературе, народности, истории, политике и пр., и почти всегда мы говорили по-русски, так что коллеги называли нас в насмешку «русская тройца». Из сбереженных грошей я покупал книжки преимущественно русские… Шашкевич, смелейший от нас всех на всякий подвиг, приобрел все больше сочувствующих нашим идеям. Мы условились, что всякий, приобретенный нами и вступающий в наш русский кружок, должен подать руку и заявить честным словом, что он обещает всю жизнь действовать в пользу народа и возрождения русской народной словесности. Чтобы освятить то обещание, мы приняли славянские имена: Шашкевич — Руслана, Вагилевич — Далибора, я — Ярослава.

В изданных на Украине недавно воспоминаниях Головацкого есть сноска украинского редактора: «Слово “русин”, “русский” Я. Головацький вживає в значенні “русин”, “руський” — так називали себе і свою мову українці Західної України ще до кінця XIX ст.» («Слова “русин”, “русский”, Я. Головацкий употребляет в значениях “русин”, “руський” — так называли себя и свой язык украинцы Западной Украины еще до конца 19 столетия»).

В двух строчках — и столько откровенного вранья. Вот примерно так сегодня пишется история Украины, когда Владимир объявляется древнеукраинским князем. В реальности Головацкий четко понимал, что он русский человек. И никакой Украины — западной или Восточной — не было не только в конце 19 столетия, но и в начале 20-го. И слово «руський» означало только одно — русский человек. Других значений у него не было. Совсем. Как бы ни хотелось их увидеть украинскому редактору. А Яков Головацкий под конец жизни переехал в Российскую империю, потому что считал, что Русь едина от Камчатки до Карпат. И ему, принявшему православие бывшему униату, лучше жить в православной стране. Более того, в самой «Русалке Днестровой» авторы пишут о русском народе и Руси:

Нарід Руский оден з головних поколѣнь Славяньских, в серединѣ меж ними, роскладаєся по хлѣбородних окресностьох з поза гір Бескидских за Дон. Він най ширше задержєў у своѣх поведѣнках, пѣсньох, обрядах, казках, прислівйох все, що єму передвѣцькі дѣди спадком лишили; а коли другіѣ племена Славлян тяглими загонами лютих чужоплеменників печалені бували, и чясто питомна власть рѣками крови теряних чяд пересякала, коли на послѣдок схилили вязи під окови залѣзні і лишилися самостоянства, Русь заступлена була Бескидами, що ся на низу ланцями повязали, и огорнена густими і великими рѣками, що як сестрицѣ почѣплялися за руки…