– Первая чеченская, хотя я бы ее не разделял на Первую и Вторую, этот конфликт был остановлен Хасавюртовскими соглашениями. Заходили мы туда, мягко скажем, не подготовленными. Все решали политики, думали, что Грозный за неделю падет, разные факторы, в том числе и религиозные, сыграли в том конфликте, информационная составляющая была важной. После выхода из СССР у нас дивизии, полки резались по живому, сокращение армии, никто ничего не платил в Первую чеченскую, только во Второй начали выплачивать довольствия, уже когда В.В. Путин стал президентом. Задержка денежного довольствия была по три-четыре месяца в Первую чеченскую. Но в то же время, несмотря на все ошибки и просчеты, кто выполнил задачу? Особенно во Вторую? Солдаты второго года службы и офицеры среднего и старшего звена, которые прошли подготовку и обучения еще в советское время; никаких контрактников не было, были хорошие толковые командиры, генералы были достойные.
А касательно результата кровавого конфликта на Кавказе я был свидетелем весной 2000 г., когда фактически Грозный был наш, зачистки были в предгорьях Чечни, стали образовываться батальоны «Восток» и «Запад» из бывших милиционеров, боевиков, которые перешли на нашу сторону. Потом они проявили себя в борьбе с террористами во Вторую чеченскую, во время грузинского конфликта, сейчас, посмотрите, «Ахмат» – сила. Они действуют на нашем направлении и достаточно успешно, пользуются уважением белгородского приграничья.
–
– В марте почти каждый день были ракетные атаки, людей много гражданских погибло, сейчас обстреливают. Не могу сказать, что белгородцы привыкли, сейчас полегче стало, но опасность существует. А приграничье – Шебекинский, Гайворонский, Валуйский районы – обстреливают с осени 2022 г., и люди живут, работают, но тревога и напряжение присутствуют. Но бросается в глаза особенность – за последние месяцы усилилось огневое воздействие с нашей стороны по противнику, который расположен в Харьковской области. Это все заметили: самолеты, боевые вертолеты выполняют задачу, и где-то две недели назад у нас тут образована группировка войск «Север» на нашем направлении. То есть сейчас действуют «Север» и «Запад», группировки просто так не создаются, они создаются для решения каких-то задач. «Север» создана для оперативно-тактических и, не побоюсь этого слова, стратегических задач на нашем направлении.
–
– Это одно название. Что на самом деле представляет из себя эта разведовательно-диверсионная группа? Это подразделение регулярных войск ВСУ преимущественно из ГУРовцев, наемников и в качестве медийной составляющей «Свободная Россия», какой-то Сибирский батальон, чего тут только нет. Да, среди них есть граждане России, которые по тем или иным причинам сбежали из России, но в процентном соотношении их небольшое количество. В первую очередь они составляют медийную роль, их задача заключается в том, чтобы войти в какое-то село, повесить флаг, прокричать свои речевки типа «Русские пришли освобождать Белгород от ненавистного режима», снять на видео, выложить в Интернет и уйти. Заходили они в Новую Таволжанку, выкладывали постановочные ролики, но никакой роли они там не играют; в рамках информационной войны – да, на это и рассчитывают ЦИПСО, их западные кураторы, мол, не только украинцы, но и русские борются за освобождение от политического режима и это подхватывают западные каналы. Почему именно 12 марта напали на приграничные территории? Потому что это был первый день досрочного голосования, чтобы сорвать выборы на этих территориях, но могло ли это как-то повлиять на ситуацию? В масштабах страны нет, конечно, это медийная составляющая, чтобы запугать людей. Когда они прорывались, то разделялись на мелкие группы по 20–30 человек, это взводный уровень. Обычная диверсионно-террористическая деятельность.
–