Укриана. Фантом на русском поле

А в 90-е годы XIX века появлялись авторы, которые, находясь на высотах великой галицийской цивилизации и обозвав русскую литературу «шматом гнилой ковбасы», требовали полной изоляции Украины от русской культуры. Всех, считавших Пушкина, Гоголя, Достоевского «своими» писателями, объявляли врагами. [62, с. 258].

О таких «критиках» малоизвестный в нынешней Укриане москаль по фамилии Чехов говорил: «Хохлы упрямый народ: им кажется великолепным всё то, что они изрекают, и свои хохлацкие великие истины они ставят так высоко, что жертвуют им не только художественной правдой, но даже здравым смыслом… Эти упрямые мужики всегда хватаются за великое, потому что не умеют творить малого, и имеют необыкновенные грандиозные претензии, потому что вовсе не имеют… вкуса… Это глубокомысленные идиоты, которые бранят Гоголя за то, что он писал не по-хохлацки, которые, будучи деревянными, бездарными и бледными бездельниками, ничего не имея ни в голове, ни в сердце, тем не менее, стараются казаться выше среднего уровня и играть роль, для чего и нацепляют на свои лбы ярлыки «украинофильства»… Ладно, может, и переборщил Антон Павлович с оценками. За Гоголя обиделся. Мне это понятно.

Что же касается «своих и не своих», то вот уже более ста лет назад М.Драгоманов писал: «У нас (малороссов), кое-кто любит приравнивать Шевченко к Пушкину и Лермонтову и высоко ставить его либеральность и демократичность; но в поэзии одних мыслей мало; а нужна безукоризненная форма… Поэтому Шевченко не может заставить образованных малороссов, даже украинофилов, не признавать Пушкина и Лермонтова родными для себя поэтами. Пойдите в малорусские семьи и посмотрите, могут ли там родители, даже и украинофилы, дать своим детям литературное образование на одном Шевченко без Пушкина и Лермонтова? И не судите строго этих родителей, ибо на свете есть интересы и кроме этнографического патриотизма». [49, с.324].

Значение поэзии Шевченко, кстати, точно определил Белинский. Он указал на то, что «простоватость крестьянского языка и дубоватость крестьянского ума» не составляют условий, благоприятных для великой поэзии. (1).