Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования

Именно в порядке расширения аудитории в 1970-х и 1980-х годах передача Эн-пи-ар «Все учтено» занялась поиском голосов с региональными или иностранными интонациями — голосов, которые, подобно голосу Сьюзан Стэмберг (с ее нью-йоркским акцентом и хихиканьем), могли бы преодолеть звуковой барьер. Станции, входящие в сеть, жаловались, что материалы рядовых сотрудников постоянно отклоняются Эн-пи-ар в пользу тех, что подготовлены в Вашингтоне[542]. Транслируя постоянный поток «комментариев» от авторов со всей страны (Пола Шиллер об экстремальных холодах в Фэрбанксе, штат Аляска; размышления жительницы Монтаны Ким Уильямс о нездоровой пище; Вертамаэ Гросвенор о смерти Джона Леннона; прорицатель и житель Флориды Гэмбл Роджерс о рыбалке), сеть заменила монотонность, ориентированную на Вашингтон, на разнообразное звучание, что соответствовало представлению Симеринга о многоголосом общественном радио и в то же время удовлетворяло стремление станций к национальному охвату[543]. Эн-пи-ар предоставило эфирное время Андрею Кодреску, поэту иностранного происхождения, известному как своим сильным румынским акцентом, так и ироничным взглядом на американскую культуру; Бакстеру Блэку, «поэту-ковбою» и юмористу из Лас-Крусеса, штат Нью-Мексико, обладателю юго-западного тягучего выговора и автору доморощенных эссе о вздутии живота у коров, колючей проволоке, навозе и ежедневных взлетах и падениях простых людей, живущих в непосредственной близости от больших грязных животных; Бейли Уайт из сельской Джорджии, которая рассказывала остроумные истории об эксцентричных персонажах и давала яркие описания жизни южного городка, включая рецепт приготовления сбитых животных от ее чудаковатой матери; и Дэниелу Пинкуотеру из Хобокена, штат Нью-Джерси, автору детских книг, ставшему юмористом, который рассказывал об испытаниях, выпадающих на долю толстяков и чудаков. Это были не отстраненные голоса дикторов, напыщенные и трансцендентные, а голоса, полностью воплощенные в говорящем «я», которое превратило свою телесность в выразительную силу, неотделимую от письма. Привлекательность комментаторов Эн-пи-ар заключалась в бартовском «зерне голоса», или в том, что Маклюэн называл «всеми теми жестовыми качествами, которые изымает из языка печатная страница», но которые возвращаются на радио[544]. Так было с Сарой Вауэлл, которая звучала как недовольный подросток, замышляющий месть в подвале библиотеки; или с Дэвидом Седарисом, мужчиной-мальчиком, который с самоироничной уморительностью раскрывал радостные нелепости своей неблагополучной семьи; или с Дэвидом Ракоффом, чей сардонический, утомленный миром голос был таким же насмешливым, как у самых язвительных блогеров.

Будучи маргинализированным жанром, радиоэссе было уникальным для Эн-пи-ар и идеально вписывалось в его вещательную философию разнообразия. В своем программном заявлении Симеринг подчеркивал культурную сторону общественного радио, которая была важнее простого сбора новостей, что было решительным кивком в адрес искусства и неоднородности[545]. На заре своего существования сеть представляла рассказчиков, художников и писателей, наводняя эфир голосами дикторов. Интервью Сьюзан Стэмберг с известными писателями — Солом Беллоу, Джоном Макфи, Айзеком Азимовым, Джоан Дидион, Генри Миллером, Сьюзен Зонтаг, Айвеном Дойгом, Катой Поллитт, Джоном Ирвингом, Томасом Мертоном, Полом Теру, Фрэн Лебовиц, Дональдом Холлом и Уолтером Джексоном Бейтом — со временем стали знаменитыми и создали передаче «Все учтено» репутацию альтернативного радио, особо чувствительного к литературе[546]. Но своеобразные эссе, отступавшие от новостей как в «Утреннем выпуске», так и во «Все учтено», и записанные малоизвестными авторами в низкобюджетных студиях отдаленных друг от друга станций, еще больше усиливали это ощущение «инаковости». Когда в конце 1992 года тогда еще неизвестный Седарис читал в эфире «Утреннего выпуска» отрывки из своего дневника эльфа универмага Macy’s («Я ношу зеленые бархатные панталоны, зеленый лесного оттенка бархатный плащ и маленькую шапочку, украшенную блестками»), аудитория услышала тридцатилетнего мужчину с голосом маленького мальчика, ведущего хронику своей работы помощником Санты в фальшивом пространстве торгового центра. Очерк был полон забавных оборотов, включая пародию на Билли Холидей, поющую Away in the Manger, но также сумел предложить циничную интерпретацию ложной веселости «праздничного духа» с ироничным оттенком, который мог напомнить слушателям о Джине Шеперде. Крампет, эльф-гей, был не совсем тем, чего ожидали Боб и Элис из Дейтона, штат Огайо, в канун Рождества, но это радио, безусловно, отличалось от остальных — качество, ценное в свете интереса сети к акустическим альтернативам коммерческим медиа. Такие эссе помогли возродить повествовательную сторону радио, возможно, даже в том виде, в каком ее не представлял себе Билл Симеринг[547].