Уцелевшая. Она не пала духом, когда война забрала всё

Поскольку Шурка была слаба и ее не хотели оставлять одну в день праздника, вся большая семья собралась в бункере и рассказывала пуримскую историю Эстер: историю о спасении еврейского народа от нависшей над ним великой катастрофы. Тетя Алинка рассказала Ирене о Мардохее-еврее и о прекрасной Эсфири, об Ахашвероше – глупом персидском царе и о злом Амане.

– А что если Гитлера ждет та же участь, что и злого Амана? – пошутил Яков Мендель. – И все мы увидим, как его повесят на дереве здесь, в лесу. Я сам его там привяжу.

– Аминь и аминь, – ответили все, как после молитвы. И даже позволили себе улыбнуться.

Авраам спел Ирене песню клоуна, танцующего на канате.

– Немцы! – услышали они вдруг крик со стороны семейного лагеря и одновременно лай собак.

– Они здесь, бегите! – крикнул кто-то.

– В бункеры! – раздался чей-то приказ.

Большинство жителей лагеря оказались снаружи, занятые своими делами, и все они, несмотря на приказ прятаться во время облавы, бросились со всех ног в глубь леса.

Шурка и Ирена, а с ними Тайба и Яков Мендель сидели внутри бункера, составляя компанию Шурке. Они слышали лай собак, грохот пулеметов и крики, и едва дышали от страха, что их услышат.

Затем в бункер проник ужасный запах дыма, защипало глаза. Стало невозможно дышать. Снаружи они слышали ужасные звуки горящих деревьев и крики боли. Неужели все горело?

Кто знал, что их ждет снаружи?

Держась за руки, они молились, чтобы бой их не коснулся и чтобы их защитил бункер.

Это был один из самых страшных рейдов, которые когда-либо видел лагерь Ехиэля Гриншпена.

Поняв, что им не найти евреев, немцы решили поджечь лес и заставить тех, кто прятался, бежать от огня прямо под пули.

Многие жители лагеря были убиты той ночью. Стало ясно, что положение ухудшается. Лес, который был спасением, стал смертельной ловушкой.

Лагерь уменьшился. Из тысячи человек, разбросанных по лесу, осталось всего несколько сотен.

«Вот так из плохого может выйти хорошее. Благодаря тифу мы все тогда спаслись, – улыбалась Шурка, когда вспоминала об этом. – Если бы я побежала вместе с остальными, если бы мои родители не остались со мной, кто знает, возможно, нас всех убили бы тогда».

И действительно, вся семья пережила этот набег.

Когда немцы наконец ушли, евреи вышли из укрытий и начали ухаживать за ранеными и хоронить убитых. После они покинули этот лагерь и отправились строить новый.

И снова они брели со всем своим имуществом на спине – нищие беженцы.

«Праздник свободы был горестным праздником, – рассказывала Шурка годы спустя, смахивая слезу. – Мы знали, что праздники – это тяжелые дни, а не торжества, уже не полные радости, а полные горя и по – терь».

Волосы Ирены отросли, и Шурка собирала их в длинную косу и перевязывала найденной ею ленточкой из ткани.

Иногда приходил Йорек Холмский, друг Авраама и Шурки. Он входил в состав лагеря бойцов. Это был высокий и красивый человек.

Когда он подходил, то обязательно кричал: «Эй, где там моя любимая маленькая девочка?» И Ирена со всех ног бежала к нему. Он сажал ее к себе на плечи и бегал с ней по лагерю.

– Мой дядя приехал! – радовалась Ирена.

Шурка и Авраам спрашивали ее:

– Почему дядя? Он ведь тебе не дядя.

Но Ирена твердила одно: «Это мой дядя!» И всегда с нетерпением ждала его прихода.

Она не знала, что угадывает будущее, что однажды ее тетя Руска выйдет замуж за Йорека, и они вдвоем переедут в кибуц в Галилее и будут жить под именами Шошана и Бенни долго и счастливо.

Приближался Песах. У них не было ни мацы, ни вина, чтобы отпраздновать свой праздник свободы. Все, что у них было, – это старая Агада[23], книга пасхального седера, которую Яков Мендель сумел прихватить с собой. Она была очень ветхой и буквально разваливалась, но и в таком виде это было настоящим сокровищем.

– Мы можем праздновать и без мацы, – сказал Яков Мендель.

– Я задам четыре вопроса, – подбодрила Ирена. – Дедушка, пожалуйста!

– Повторяй за мной, – учил ее дедушка Яков Мендель, – Ма Ништана[24]…

Ирена научилась задавать четыре вопроса и добавила несколько своих собственных.

– Дедушка, если Бог вывел евреев из Египта, почему он не выведет нас из леса?

– Он еще выведет. Просто оставайся верной ему. Теперь повторяй за мной: «Шебехол халейльот, ану…»[25]

– Авадим хаину («Когда-нибудь мы все будем свободны»). – Отец учил ее петь эту песню, и маленькая Ирена думала про себя: «Неужели и мы свободны? Когда же мы сможем кричать и кататься на велосипедах? Когда я смогу прыгать в реку и прыгать через скакалку, как все остальные девочки в мире?»

– У нас ведь есть дядя Моше Юрвиц, верно? – произнесла Ирена вслух. – Значит, он может вывести нас всех из леса[26].

– У нас есть и дядя Аарон[27], – рассмеялась Тайба.

– Подожди, придет избавление. Моше найдет нас и вытащит отсюда, но в это время тебе нужно подготовиться к пасхальному седеру. Мы отпразднуем этот год без мацы, но с великой надеждой.

И вот в час, когда солнце начало заходить, они сели обедать в тихом бункере.

Они пели свои праздничные песни шепотом.