Уцелевшая. Она не пала духом, когда война забрала всё

Менахем был красивым, сильным и смелым мужчиной. В его глазах пылала жизненная сила, а улыбка могла заворожить любого. Даже после многих лет, проведенных им в укрытии в лесу, даже после того, как он потерял жену и детей, он не переставал любить и был переполнен жизненной силой. Он был ремесленником, и мебель, которую он мастерил, пользовалась большим спросом во всем городе и округе.

На следующий день после визита Менахема Руска намекнула Йореку, что им следует оставить эту пару в покое. На следующий день Менахем и Шурка отправились на прогулку. Они медленно шли рядом друг с другом, держась за руки, их лица сияли, как будто их сопровождали ангелы.

«Смотрите, смотрите, наша королева Шурка нашла себе короля», – судачили все вокруг.

Слух распространялся как лесной пожар; новая пара строила свою жизнь на руинах Парчева.

Когда месяц спустя Менахем попросил ее руки, Шурка не колебалась ни минуты.

– Ты правда готова? – Менахем смущенно потер руки, надеясь, что он правильно ее понял.

– Я хочу выйти за тебя замуж, Менахем, – без обиняков сказала Шурка.

И он, раскрасневшийся и счастливый, положил ей на колени деревянный браслет, который вырезал своими руками, и деревянную заколку для волос, выкрашенную в красный цвет.

– Извини, – сказал он, – мне не удалось раздобыть золотое кольцо. Но увидишь, когда-нибудь я покрою твои руки и шею золотом.

– Этот браслет красивее тысячи бриллиантов, – Шурка надела деревянный браслет. – Я знаю, сколько любви в него вложено.

Согласившись на свадьбу в ноябре, определив все детали торжества и список гостей, Шурка попросила его отвезти их с Иреной в дом ее родителей. С тех пор как она приехала в Парчев, ей давно хотелось посетить свою родную деревню, увидеть старый дом, в котором она выросла, который все еще часто виделся ей во сне.

Менахем с радостью согласился.

Он занял лошадь и телегу, и вместе с Йореком и Руской они все отправились по тропе, ведущей в деревню. Они прибыли в Вульку-Заблоцку в полдень. Следуя указаниям Шурки, Менахем остановился на большом перекрестке. Ирена вприпрыжку побежала за матерью, когда они вылезли из телеги.

Дом соседей был выкрашен в зеленый цвет, его окружал синий забор.

– Вот! – закричала Шурка. – Вот столб, на котором аисты вили гнездо, а вот груша и сломанный забор… его еще построил мой отец… и вот…

Ее взгляд скользил по пустырю, заросшему бурьяном, на месте которого когда-то стоял родительский дом. В домах соседей было тихо. Никто не вышел им навстречу, только две собаки сердито залаяли, словно отпуги – вая их.

Превозмогая душащую боль, беспомощность и отчаяние, сестры принялись ворочать большие камни, надеясь найти под ними что-нибудь, какое-нибудь напоминание, которое доказывало бы, что когда-то здесь жила счастливая семья.

– Стой, – Менахем крепко взял ее за плечо, – ты делаешь себе больно, пойдем, не надо.

– Перед тем как уйти, – объяснила она ему, – мы думали, что скоро вернемся, поэтому наш отец оставил несколько драгоценностей и золотых колец. Мы даже спрятали несколько молитвенников.

– Оставьте, мы ничего не найдем, поляки разграбили все.

– Может быть, хотя бы книги Торы, – сказала Шурка Руске. – Что поляки будут с ними делать? Я уверена, что они здесь. Может быть, если мы просто покопаем, то найдем что-нибудь, какие-нибудь остатки.

Йорек и Менахем перекопали и перевернули каждый камень, но ничего не нашли.

Когда они наконец сдались и отправились обратно в Парчев, солнце уже начало садиться. Они долго шли, не говоря ни единого слова, каждый был глубоко погружен в тяжелые воспоминания.

– Не оглядывайтесь, – наконец сказала Шурка, когда деревня осталась далеко позади. – Чтобы с нами не произошло того, что с женой Лота. Надо смотреть только вперед.

– Как меня учил твой Авраам, – рассмеялся Йорек.

– Да, как учил Авраам, – согласилась Шурка, и наступила тишина.

– Да пребудет Авраам всегда с нами и в радости, и в печали. Но взгляните, мы уже смотрим вперед, в лучшее будущее! – Менахем обнял свою будущую жену.

Месяц спустя, в ноябре 1944 года, Менахем Островский и Шурка поженились.

Небольшая община, которая появилась и росла в Парчеве, собралась вместе, чтобы подготовить свадебное торжество.

Йореку удалось раздобыть у одного из своих польских друзей немного светлой ткани для штор, и Шурка с Руской сшили из нее свадебное платье, вышив на подоле белые лилии. На голове у невесты был венок из живых полевых цветов, которые Ирена сорвала в саду в центре города. И когда Шурка, широко улыбаясь, шла к мужчине, который ждал ее, а Ирена шла рядом с ней, поддерживая ее платье, ее губы прошептали благодарность за предоставленную ей возможность начать все заново с новым спутником.

Позже, когда Менахем спросил ее, почему она предпочла его всем своим многочисленным женихам, она ответила ему просто: «Из-за любви, которую я увидела в тебе. Когда ты сказал мне, как сильно ты любил свою жену и семью, я поняла, что ты знаешь, как отдать всю ту любовь, которая есть в тебе, нам, твоей новой семье».