Читаем Узбекистан. Природа. История. Экономика. Достопримечательности. Религиозные центры полностью

Омар Хайям (Гиясаддун Абуль Фатх ибн Ибрахим Омар Хайям, 1048 – около 1122 г. – знаменитый поэт, математик, философ. О. Хайям родился, учился в иранском городе Нишапуре (где он провел в уединении и последние 10–15 лет жизни), затем продолжал расширять свои познания в крупнейших центрах того времени, в том числе Самарканде и Балхе. Он написал ряд своих научных трудов и начал систематически заниматься (развлекаться) стихосложением. Всемирную известность имеют философские четверостишия О. Хайяма – рубаи (от арабского учетверенный), афористические четверостишия с рифмовкой, проникнуты гедоническими мотивами (гедонизм, от греч. – удовольствие, направление в этике, утверждающее наслаждение, удовольствие как высшую цель и основной мотив человеческого поведения), пафосом свободы личности, антиклерикальным вольнодумством. Кроме того, он в своих математических трудах дал изложение решений уравнений до третьей степени включительно. У себя на родине, в странах Востока в целом Хайям столетиями был известен больше как мудрец и ученый, чем как поэт.

Первоначально О. Хайям прославился именно как ученый, сделавший ряд важных открытий в области астрономии, математики, физики и ряда других наук. Так, в 1069 г. в Самарканде он написал трактат «О доказательствах задач алгебры» (до этого он уже был автором двух других математических трактатов). В 1074 г. он возглавил крупнейшую тогда астрономическую обсерваторию в Исфахане. В 1079 г. вместе со своими сотрудниками он ввел в действие календарь. Около 1097 г. Хайям работал врачом (при наместнике Хорасана). Он написал трактат на языке фарси «О всеобщности бытия». Современники знали Хайяма прежде всего именно как видного математика, астронома, философа и куда в меньшей мере как поэта. Мировую известность его рубаи (обычно афористичное стихотворение-четверостишие) получили после переложения их в 1859 г. на английский язык Э. Фитцджеральдом. Некоторые исследователи считают, что поэтическое творчество было для Хайяма просто забавой, которой он занимался в свободное от основных научных занятий время. Но со временем именно его стихи получили повсеместное мировое признание, принесли бессмертную славу Хайяму.

Хайям жил в то время, когда шахи, эмиры, султаны стремились иметь при своем дворе корпус придворных поэтов. Происходило это не столько потому, что правители любили истинную, стоящую поэзию, сколько потому, что знали – стих популярного поэта выйдет за пределы дворца, станет достоянием базара – сосредоточия идеологической жизни того времени, при этом в стихах порой были и хвалебные слова в адрес правителей, их дел, политики. Творческие люди в разумной мере исполняли роль проводников идей правителей. При этом настоящие, думающие поэты, не чуждые политике использовали свое положение, и в процессе изложения воли повелителя доносили до народа собственные прогрессивные идеи, часто в неизбежной в тех условиях аллегорической форме. Судьбы поэтов Хайяма и Фирдоуси особенно показательны в этом плане. Хайям, успешный ученый и набиравший авторитет поэт, стремительно поднялся на вершину служебной лестницы и общественного положения при одних правителях, интересы которых совпадали с его научными познаниями и общечеловеческими принципами, и человека, терпящего тяготы, опалу, когда на смену приемлемым правителям приходили правители иного склада.

Хайям почитал Аллаха как изначального творца вселенной, но во многом придерживался материалистических взглядов, признавал реальное существование объективного мира и причинную связь явлений. Хайям, высоко почитая Аллаха, в своих стихах неизменно очень высоко ценил человека, помогал людям освобождаться от духовного рабства. Хайям, будучи ученым в области математики, астрономии, физики, сумел уйти намного вперед своего времени, отставал в понимании законов развития человеческого общества. Встретив в жизни много трудностей, из-за которых разбились многие его благородные мечты и произошел ряд трагических событий, Хайям в некоторых своих стихах выступает как фаталист, говорит о непредотвратимости судьбы, порой впадает в пессимизм, выражает скептическое отношение к жизни на земле, чуть ли не отрицательно оценивает земную жизнь, выражает сомнение возможности найти блаженство хотя бы на небе, после смерти. Однако он всегда, в любых условиях призывал ценить земные радости такой короткой земной жизни. Хайям подвергался гонениям, его нередко предавали близкие и друзья. Порой он ощущал чуть ли не ненависть к судьбе, к несправедливости жизни, что нашло свое выражение в ряде его стихов. Как ученый, он верил только тому, что подтверждается неоспоримыми доказательствами, поэтому он отрицал бессмертие, что нашло отражение в его стихах. В произведениях Хайяма большое место занимают мотивы забвения, желание уйти от мрачных мыслей, которое он находит в вине. Хайяму вино помогало уйти от тяжелой действительности и личных невзгод.

Перейти на страницу:

Все книги серии Исторический путеводитель

Похожие книги

Александро-Невская лавра. Архитектурный ансамбль и памятники Некрополей
Александро-Невская лавра. Архитектурный ансамбль и памятники Некрополей

Альбом посвящен уникальному памятнику отечественной архитектуры XVIII века — ансамблю Александро-Невской лавры и вопросам развития русской и советской мемориальной пластики, рассмотренным на примерах произведений выдающихся мастеров — М. И. Козловского, И. П. Мартоса, В. И. Демут-Малиновского, В. А. Беклемишева, В. А. Синайского, М. Г. Манизера, М. К. Аникушина и других, входящих в собрание Музея городской скульптуры. Издание включает около 200 иллюстраций, снабженных развернутыми аннотациями, а также резюме и список воспроизведений на английском языке.

Александр Валентинович Кудрявцев , Галина Николаевна Шкода , Александр Иванович Кудрявцев

Искусство и Дизайн / Скульптура и архитектура / Прочее / Путеводители, карты, атласы / Словари и Энциклопедии
Ярославль Тутаев
Ярославль Тутаев

В драгоценном ожерелье древнерусских городов, опоясавших Москву, Ярославль сияет особенно ярким, немеркнущим светом. Неповторимый облик этого города во многом определяют дошедшие до наших дней прекрасные памятники прошлого.Сегодня улицы, площади и набережные Ярославля — это своеобразный музей, «экспонаты» которого — великолепные архитектурные сооружения — поставлены планировкой XVIII в. в необычайно выигрышное положение. Они оживляют прекрасные видовые перспективы берегов Волги и поймы Которосли, создавая непрерывную цепь зрительно связанных между собой ансамблей. Даже беглое знакомство с городскими достопримечательностями оставляет неизгладимое впечатление. Под темными сводами крепостных ворот, у стен изукрашенных храмов теряется чувство времени; явственно ощущается дыхание древней, но вечно живой 950-летней истории Ярославля.В 50 км выше Ярославля берега Волги резко меняют свои очертания. До этого чуть всхолмленные и пологие; они поднимаются почти на сорокаметровую высоту. Здесь вдоль обоих прибрежных скатов привольно раскинулся город Тутаев, в прошлом Романов-Борисоглебск. Его неповторимый облик неотделим от необъятных волжских просторов. Это один из самых поэтичных и запоминающихся заповедных уголков среднерусского пейзажа. Многочисленные памятники зодчества этого небольшого древнерусского города вписали одну из самых ярких страниц в историю ярославского искусства XVII в.

Элла Дмитриевна Добровольская , Борис Васильевич Гнедовский

Искусство и Дизайн / История / Приключения / Путешествия и география / Прочее / Путеводители, карты, атласы