В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

Период проб и ошибок. В подростковом возрасте методом проб и ошибок начинается воплощение фантазий в реальную жизнь. Сначала молодой человек действует робко. Его первыми преступлениями становятся мелкие кражи, незначительные поджоги, нападения, попытки изнасилования, подсматривание за девушками и женщинами, неудачные похищения и т. д. Именно на этой стадии проб у будущих серийных убийц начинает формироваться modus operandi[120].

Тед Банди начал с того, что спускал шины на машинах студенток, с которыми учился вместе в университете, или крал детали двигателя. Но девушкам всегда помогали проходившие мимо друзья[121]. После нескольких неудачных попыток Банди понял, что если он хочет похитить девушку, ему придется сменить тактику, что он в конце концов и сделал. В возрасте 16 лет Харвей Глатман загнал девушку в тупик в переулке и, наставив на нее пистолет, заставил раздеться. Внимательно осмотрев ее обнаженное тело, он скрылся, так и не прикоснувшись к ней.

С какого момента потенциальный убийца превращается в настоящего? Тогда, когда фантазий становится недостаточно. Реальность напоминает ему о том, кто он есть (и, главное, кем не является), и он наконец решается совершить свое первое преступление. Переход от фантазии к реальности дает ему, пусть и на короткое время, ощущение власти и контроля, которых так не хватает в собственной жизни. В этот момент он понимает, что может стать тем, кем всегда хотел быть; это чувство вызывает у преступника сильнейшую аддикцию и заставляет убивать снова и снова. Остановить его может только арест. Гарридо разделяет точку зрения, согласно которой СУ посредством преступлений хочет стать кем-то другим и таким образом начать новую жизнь вместо текущей, которая его совершенно не удовлетворяет.

Многочисленные исследования показывают, что преступлению всегда предшествует цепочка триггеров или стрессовых факторов, с которыми человек не может справиться в силу отсутствия у него необходимых ресурсов. Эти события служат своеобразным спусковым механизмом или детонатором, поскольку приводят к взрыву эмоций. Убийственная ярость, в период проб и ошибок остававшаяся скрытой, вырывается наружу, и происходит первое убийство. В роли триггера может выступить что угодно: разрыв отношений, потеря работы, финансовые проблемы, смерть кого-то из близких, насилие в семье и т. д. Организованные СУ действуют на основе двух критериев: импульса и возможности. Импульс относится к их желанию убивать и реализовывать свои фантазии: в некоторых случаях решающую роль играет внешний вид или поведение жертвы, в других речь идет об импульсе, возникающем после периода охлаждения. Многие организованные СУ действуют исходя из сочетания этих двух критериев. Импульс толкает их на преступление, но на охоту они выходят, только будучи уверенными в собственной безопасности. В противном случае они ждут. После первого преступления организованный СУ больше не будет нуждаться в триггерах, чтобы продолжать убивать. Образуется своего рода зависимость – и, переступив черту один раз, остановиться уже невозможно. С каждым преступлением СУ все тщательнее планирует следующее. Возможно, первое убийство он совершает с некоторой долей спонтанности, но уже ко второму будет подходить более рационально: потратит больше времени на выбор жертвы, скрупулезно рассчитает детали преступления, поведет себя более жестоко и изощренно… Начиная со второго преступного эпизода, каждое убийство становится тренировкой, цель которой – совершенствование своих методов и все более точная реализация фантазий.

Дезорганизованным СУ триггеры не нужны, потому что их преступления чаще всего вызваны психическим расстройством, а не влиянием внешних факторов. Биография москвича Александра Пичушкина, Битцевского маньяка и Убийцы с шахматной доской, включает в себя все этапы становления психопата: следствием сильного удара по голове в четыре года стала черепно-мозговая травма, за свою фамилию ему приходилось терпеть насмешки и унижения в школе, а отец-алкоголик бросил семью, когда мальчику было девять лет. В период с 1992 по 2006 год он совершил не менее 49 убийств, за что в 2007 году был приговорен к пожизненному заключению.

Как правило, остановить СУ может либо арест, либо смерть во время задержания, и ничто другое. Но может ли убийца перестать убивать по собственной воле? Гарридо считает, что если это происходит после внушительного числа жертв и в ситуации безнаказанности, то только вследствие двух рациональных причин, а не из-за угрызений совести. СУ не чувствуют себя виноватыми и не раскаиваются в содеянном, поскольку неспособны испытывать этих эмоций.

1. Первый фактор – это то, что Гарридо называет точкой насыщения. Убийца больше не может продолжать не только из-за моральной усталости, но и из-за страха разоблачения: когда его круг общения (или он сам) начинает привлекать слишком пристальное внимание полиции, СУ перестает убивать и исчезает.