В Одессу на майские. Некурортный роман

— Я, как и все, был комсомольцем, служил в армии при особом отделе, лычку имел, как положено хохлу. У нас говорят, что хохол без лычки, шо справка без печати. Потом окончил заочный сельскохозяйственный институт, работал инженером на сахарном заводе в Виннице до тех пор, пока всё оборудование на металлолом не порезали. Вот тут я сказал себе: «Евгений, ты что, себя в бурьяне нашёл? Сейчас не то время, чтобы мантулить на заводах». Понял это и открыл своё дело.

— А психологию вы в особом отделе изучали? — поинтересовалась дама.

— Да, да, про особый отдел, пожалуйста, поподробнее, — оживился Петя. — Я тут недавно одну забойную книжку читал. Там писали, что в этих самых отделах как раз и учат психологии, чтобы людьми управлять, зомбировать их на то, чтобы они выполняли чужую волю.

— Это все русские зомбированы путинской пропагандой. Вы не хотите понять простой истины, что Украина выбрала свой путь и с него не свернёт, — с пафосом изрёк Банкир, не отводя взгляда от мелькающих за окном вагона унылых пейзажей болотистой местности пригородов Петербурга с чахлыми, закустившимися деревцами. — Наша страна превратится в лучшую страну Европы, у нас будет построена лучшая в мире демократия.

— Вы знаете, я никак не могла понять, почему русская интеллигенция не приняла Майдан? — задумчиво произнесла Ихтиологиня. — Почему мы, только что горячо поддержавшие белоленточное движение, протесты в Киеве вначале встретили настороженно, а потом, по мере развития событий, всё это стало нас откровенно раздражать.

После этих слов Банкир оторвал свой взгляд от вагонного окна и перевёл его на Ихтиологиню, стараясь, по всей видимости, получить ответ на волнующий и его вопрос.

— Безусловно, — продолжила та, почувствовав интерес к своему мнению, — первой такой причиной стала элементарная ревность к братской стране, которая вдруг отвернулась от своих близких родственников и ушла к малознакомым соседям. Понятно, в каждой русской душе возник и укрепился протест по принципу: мы тебя поили, мы тебя кормили, на ноги поставили, самостийность предоставили, а ты плюёшь нам в душу и уходишь к другому.

После этих слов на лицах Банкира и Сатира мелькнули скептические улыбки, означавшие, по всей видимости, несогласие с тем, что их независимость является доброй волей бывшей Империи, а не завоеванием украинского народа. Их скептические улыбки не ускользнули от Ихтиологини, и она спросила:

— Вы считаете, что Украина и другие союзные республики получили свободу вопреки воле России?

— Безусловно! Мы не захотели больше жить в этом советском дурдоме и стали незалежными, — с гордостью заявил Сатир.

— Позвольте мне вам ответить словами одного из моих украинских приятелей: «Если бы Россия не захотела, Союз и до сих пор был бы жив». Он сказал это сразу после предательской Беловежской Пущи. Тогда я его не поняла, но теперь абсолютно уверена, что так оно и было. Ельцин и партийные бонзы рвались не просто к власти, а к деньгам, а деньги — это недра и народное добро. Вовремя нашёлся Егорка Гайдар — внучок Аркадия Гайдара, на должности председателя правительства РФ. Ему бы стать Мальчишом Кибальчишом из дедовой сказки и спасать великую Родину от развала, он же предпочёл роль Мальчиша Плохиша и предложил Ельцину создать маленькую, но богатую Сибирью Россию. Для этой цели надо было отделить от страны сто миллионов нахлебников и их вождей. Идея понравилась, поэтому никто никого не держал, особенно огромную Украину с её энергоёмкой экономикой. Она и сейчас нашей элите нужна только как рынок сбыта энергоресурсов.

— Вот с этим сложно не согласиться. Вы разорили Украину высокими ценами на энергоносители. Мы уже двадцать три года не можем их переварить и поднять экономику, — кивнул Банкир.

— Вряд ли вам стоит изображать из себя невинную жертву. Вас никто из Союза не гнал, сами ушли. Нет бы дружить с роднёй, как это делает с пользой для себя Белоруссия, а вы давай нас поливать, денег за газ не платить, а потом просто его воровать. Вот и достукались до непомерно высоких цен на газ. Наши тоже хороши, все отношения с Украиной свели к торговле газом и не заметили, как под самыми нашими границами из бывшей братской республики выросло вражеское государство.

— Да, именно так, — подтвердил Сатир. — И нам подачки, которые решил бросить ваш президент за два дня до Майдана, не нужны, мы сами справимся, а Запад нам поможет. Неужели непонятно, что мы за газ не продаёмся?

— Просто поздно предложили, когда уже весь доверчивый народ Украины поверил в то, что соседи помогут им круче, чем близкие родственники.

— Я, как и все украинцы, верю в Европу. Она научит нас демократии, соблюдению законов, трудолюбию.

— Вот что такое зависимая нация, всё время ищет себе няньку и мамкину сиську, на себя надежды нет, — вздохнула Ихтиологиня и начала стелить себе постель.

— Вы что, решили поспать? А у меня к вам ещё много вопросов. В России редко встретишь такого просвещённого человека, как вы, — решил польстить самолюбию дамы Сатир.

— Спрашивайте, я просто полежать решила, спину разогнуть.